Кризис welfare state (социального государства) и либеральные ответы

Bзжила ли себя идея «социального государства»? D чем либеральная трактовка понятия «социальная справедливость»?

24 апреля 2017 года в рамках проекта «Современный либерализм: антилиберальные вызовы и либеральные ответы», который реализуется Экспертной группой «Европейский диалог» и Фондом имени Фридриха Науманна (Германия), прошел очередной семинар, посвященный феномену «социального государства».

Участники семинара пытались ответить на три вопроса:

- изжила ли себя идея «социального государства»?

- в чем либеральная трактовка понятия «социальная справедливость»?

- личная ответственность и участие государства в образовании, здравоохранении и пенсионной системе: где искать оптимум? (далее…)

 

Институты в эпоху цифровой трансформации: формирование новых политик

Государство реализует себя через право и правоприменение. А слышит через язык страхов и ожиданий, но не права.
Василий Буров, программный директор Экспертной группы "Европейский диалог",

Экспертная группа "Европейский диалог", Московская высшая школа социальных и экономических наук и Фонд Генриха Бёлля продолжают реализацию совместного долгосрочного проекта "Четвертая технологическая революция и общество: идеи, смыслы, стратегии".

На состоявшемся на днях очередном семинаре была определена первая из тем для углубленных исследований и международных дискуссий, работа над которой рассчитана на один год - "Изменение института юрисдикции".

Василий Буров, программный директор проекта, делится с нами краткими тезисами состоявшейся заинтересованной и оживленной дискуссии, в которой приняли участие эксперты МВШСЭН, "Европейского диалога", НИУ ВШЭ, ИМЭМО, Института психологии РАН, журнала "Философские науки", АНО "Модернизация", АНО "Инфокультура" и другие: (далее…)

 

«Современный либерализм: антилиберальные вызовы и либеральные ответы»

Готов ли либерализм 21 века выдвинуть программу, более убедительную и компетентную, чем программы его многочисленных оппонентов?

Экспертная группа «Европейский диалог» в партнерстве с немецким либеральным фондом имени Фридриха Науманна приступила к реализации нового большого проекта, посвященного актуальным проблемам современного либерализма.

Либерализм в наши дни атакуется со всех сторон, и во многих частях мира вынужден отступать. Сама либеральная демократия, объявленная не так давно «концом истории», поставлена сегодня многими под сомнение. Противники и критики либеральной демократии самых разных мастей набирают всюду силу и популярность: крайне правые, радикальные националисты, популисты, левые радикалы, антиглобалисты, изоляционисты, протекционисты, автократы, ксенофобы и прочие, и прочие. Европейская интеграция трещит по швам под ударами сторонников национализма, закрытых границ, ограничения миграции, демонтажа европейских институтов. В России новый общенациональный консенсус формируется во многом на антилиберальной основе. Многие политики и политические силы с новой силой обвиняют именно либерализм и либеральные подходы во всех современных бедах: экономических кризисах, безработице, росте преступности и терроризма. (далее…)

 

Цензура образа будущего

Экономист Евгений Гонтмахер о любви к технологическим прогнозам
Евгений Гонтмахер, член Экспертной группы "Европейский диалог"

В последние месяцы в обиход самых разнообразных стратегов (и независимых, и привластных) вошло выражение «образ будущего». С одной стороны, это вызывает только положительные чувства. Ведь действительно долгосрочное видение пути, по которому должна идти Россия, – то, что давно востребовано. Тем более что европейский выбор у нас стал интенсивно отрицаться. Даже с самых высоких трибун заговорили о «государстве-цивилизации», сакральной «особости», каких-то присущих только нам традиционных ценностях. Правда, все эти разговоры носят поверхностный характер и не подкреплены никакой научно обоснованной, фундаментальной базой. Речь скорее идет о слабых попытках использовать такой способ мышления, как фундаментализм, в качестве приманки для разочарованных в демократических ценностях россиян, коих среди нас большинство. (далее…)

 

Конфликт без будущего

Россия больше никакая не альтернатива, но составная часть мир-системы. Нас может не устраивать место в ней, как не устраивало 100 и 150 лет назад, но вряд ли уже кто-либо всерьез способен претендовать на выход из этой системы. Для этого нет ни сил, ни идей.
Василий Жарков, завкафедрой политологии МВШСЭН (Шанинки), Экспертная группа "Европейский диалог", к.и.н.

События последних недель показали, что у США и Запада все-таки есть политический курс в отношении России, и он вряд ли будет меняться под воздействием таких досадных случайностей, как победа Трампа в президентской гонке. Более того, приход на высшие государственные посты экстравагантных фигур вроде Дональда Трампа, Бориса Джонсона или, не дай Бог, Марин Ле Пен, лишь усиливает общую антироссийскую линию во внешней политике евро-атлантического альянса.

Так что, казалось бы, даже довольно родственные Кремлю фигуры на Западе в отношении международных амбиций российского руководства вынуждены действовать еще более жестко, чем их предшественники.

Эта странная конфронтация развивается все еще вяло, но вполне уверенно, и вряд ли она обратима в ближайшем будущем. Никто, особенно на официальном уровне в Вашингтоне и Брюсселе, не спешит назвать вещи своими именами – западным демократиям невыгоден какой-либо затяжной конфликт, тем более с Россией, все еще выглядящей достаточно сильной. Однако разница в подходах, в самом языке между Москвой и развитым миром ныне столь сильна, что возможности результативного диалога ускользают быстрее, чем вода между пальцев. Западных партнеров не устраивает противоречивость российской риторики в сочетании с нарочитым нарушением базовых интересов США и их союзников по всему миру. Россия же, не оставляя надежды на «большую сделку», выдвигает требования, понятные и близкие, кажется, только самым дремучим реконструкторам с американского юга, да остаткам роялистов во Франции.

Меж тем остается не проясненным главный вопрос: в чем, собственно, предмет этого неумолимо развивающегося конфликта? Ни одна из сторон не может дать вполне вразумительного ответа. Разглагольствования о «геополитических противоречиях» выглядят, конечно, романтично и живописно. Но все-таки это слишком тонкая и абстрактная игра ума, чтобы быть воспринятой всерьез, когда речь идет о поиске рациональных оснований политики. Конечно, можно вслед за Кантом признать, что у войны вовсе нет никаких рациональных оснований (и это действительно очень похоже на истину в свете текущих событий). Однако в таком случае существует риск вовсе отказаться от объяснения политики, раз рациональная оптика не действует.

Не только журналисты, но и эксперты говорят о «новой холодной войне». Что это объясняет? Ведь речь даже не о термине, а о метафоре, художественном образе, возникшем для маркировки глобального противостояния в послевоенном мире, где СССР и США пытались делить остальные страны. Предмет конфликта при этом был совершенно очевиден. Речь шла о противостоянии двух альтернативных систем. После Второй мировой войны Советский Союз отказался интегрироваться в предложенную Рузвельтом Бреттон-Вудскую систему, пытаясь удержать автономию от глобального финансового капитала, выстраивая свою мировую систему (социализма), где рыночные отношения, право собственности и господствующие финансовые институты должны были исчезнуть или отойти на второй план.

Нынешние апологеты «красной империи» почему-то упорно забывают, что столь любимый ими Сталин был не столько монархистом и шовинистом, как они сами, сколько все-таки большевиком. Пытаясь делить мир, отвоевывая для СССР некие сферы влияния, он бредил не столько геополитикой, сколько будущим коммунизмом. Пресловутая советская сфера интересов — это, прежде всего, «социалистический лагерь» — зона некоего проекта будущего. Утопического, как выяснилось, но то была именно попытка другой системы. Ровно поэтому трудно представить, чтобы ближайшие сподвижники усатого кормчего хранили личные сбережения в панамских офшорах.

Напротив, нынешняя Россия есть неотъемлемая, хотя и довольно периферийная часть мировой экономики капитализма. Внутри страны проводится вполне ясная и жесткая неолиберальная экономическая линия в сохраняющемся уповании, что успешная либерализация в экономике возможна без политических свобод. На руинах «советского рая» царит европейская архаика.

Экономически у нас английский капитализм XIX века, а в политике – абсолютная монархия Людовика XIV. Но главное, Россия больше никакая не альтернатива, но составная часть мир-системы.

Нас может не устраивать место в ней, как не устраивало 100 и 150 лет назад, но вряд ли уже кто-либо всерьез способен претендовать на выход из этой системы. Для этого нет ни сил, ни идей.

Вот почему, между прочим, на фоне всей антизападной риторики объявления на половине станций московского метрополитена теперь дублируются по-английски. Другая половина не заставит себя ждать. Да что там, даже удививший всех господин Сафронков, если вслушаться в его речь, только лишь и хочет, чтобы быть с Западом «на ты», выстроив особое партнерство с мировым лидером в лице США.

Просто пора бы уже понять, что для этого нужны совсем другие слова и интонации, а еще лучше — реальные внутренние изменения, приведение политической структуры в соответствие с системными основаниями.

 

 

Игра в атом

Ситуация на Корейском полуострове и возможный разрыв ядерной сделки с Ираном могут положить начало новой гонке ядерных вооружений, в которую могут быть втянуты десятки стран. Россия может оказаться выключенной из процесса, однако, по мнению экспертов, у Москвы есть все шансы вернуть инициативу в свои руки.
Виктор Мизин, заместитель директора Института международных исследований МГИМО, Экспертная группа "Европейский диалог"

Эскалация конфликта на Корейском полуострове может привести к открытому столкновению США и КНДР с применением ядерного оружия. Хотя северокорейские ракеты не смогут долететь до территории США, под ударом оказываются соседние Южная Корея и Япония.

«У нас есть два непредсказуемых лидера. Одного могут остановить институты, другого не может остановить никто», — так описал ситуацию противостояния Трампа и Ким Чен Ына главный научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО Владимир Дворкин, выступая на презентации сборника докладов «Предотвращение кризиса в контроле над ядерными вооружениями», подготовленного Международным Люксембургским форумом. (далее…)

 

Экспертная группа «Европейский диалог» запустила проект по изучению технологической трансформации институтов

Многое, к чему мы привыкли и что кажется сейчас незыблемым для человеческого общества, придется пересмотреть и скорректировать.
Василий Буров, программный директор Экспертной группы "Европейский диалог",

Начала работу долгосрочная, рассчитанная на несколько лет программа «Европейского диалога» по изучению технологической трансформации институтов, в этом году представленная проектом "Институциональные вызовы новой технологической эры: цифровые юрисдикции vs. традиционное государство", осуществляемом при поддержке Фонда имени Генриха Бёлля и Московской высшей школы социальных и экономических наук.

Сегодня все существующие институты - деловые, политические, общественные — переживают радикальную и необратимую трансформацию, порожденную взрывообразным распространением новейших технологий, развитие которых происходит ежедневно и ежеминутно. В мире разворачивается конкуренция за образ будущего. (далее…)

 

Россия в регионе Балтийского моря: тучи сгущаются?

Сергей Кулик, Институт современного развития, член Экспертной группы "Европейский диалог"

 

Над «островком стабильности», каковым до недавнего времени и в Москве называли регион Балтийского моря (РБМ), сгущаются тучи. Ветры дуют с разных сторон – с условного Востока и из самого Евросоюза.

В рассуждениях - отечественных или зарубежных – о сотрудничестве России в этом регионе предпочтение всегда отдавалось диалогам с отдельными государствами. За вычетом многостороннего формата с НАТО, который омрачал переговорные треки с его балтийскими членами. Сейчас тень Альянса расширяется на нейтральные Швецию и Финляндию, взявшие в разной степени курс на тесное сотрудничество с ним.

За рамками экспертных приоритетов оставался диалог между Россией и Европейским союзом (ЕС) и его приложение к нуждам РБМ. Даже при том, что все прибрежные государства являются членами Союза и отдают ему новые полномочия. Эти государства встроены в действующую Стратегию ЕС в РБМ, в программы по приграничному и трансграничному сотрудничеству и во многие другие планы в регионе, касающиеся и России. (далее…)

 

Эксперты «Европейского диалога» и ряда европейских стран продолжают работу по программе «Правый и левый популизм в России и в мире: вызовы и варианты ответов»

Популизм как уродливый брат красивой девушки - Демократии?

В Фонде Аденауэра состоялся второй семинар в рамках проекта «Популизм», на котором впервые собрались участники проекта как с российской, так и с немецкой стороны.

С импульс-докладами выступили:

Борис Макаренко - Популизм и политические институты: сравнительный анализ

Вернер Патцельт - Пираты, Пегида, AfD – есть ли общий знаменатель?

Николай Петров - Эволюция популизма/патернализма в российской политике

Карстен Грабов - Популисты Запада.

В ходе состоявшейся дискуссии о своих разделах в будущем совместном докладе рассказали Андрей Медушевский (Популизм в России и на Западе: сходство и различия) и Лев Гудков (Популизм российской власти и патернализм общества). Своими соображениями с участниками поделились также глава российского представительства Фонда Аденауэра Клаудиа Кроуфорд и член Координационного совета «Европейского диалога» Евгений Гонтмахер. (далее…)

 

«Четвертая технологическая революция и общество: идеи, смыслы, стратегии»

  1. Название проекта: «Четвертая технологическая революция и общество: идеи, смыслы, стратегии»
  1. Начало проекта: январь 2017 года

Завершение: декабрь 2017 года

  1. Цели:

- проанализировать основные вызовы для современных общественных институтов, формируемые современным технологическим развитием;

- выявить тенденции трансформации общественных и государственных институтов, происходящие для ответов на эти вызовы и сформировать прогноз результатов этой трансформации на горизонте 20 лет.

  1. Результат: итоговый доклад, объем 30-40 страниц

(далее…)