Республика без порядка. Что происходит с каталонским кризисом?

Несмотря на обновление составов Правительства Испании и Каталонии и некоторое смягчение риторики, новых путей разрешения кризиса в сердце Европы пока что не просматривается. Новые лидеры Испании готовы «достать из стола» старые наработки — но будет ли этого достаточно для достижения компромисса?

Внезапное падение кабинета Мариано Рахоя в начале июня открыло новую страницу в каталонском политическом кризисе. У обновленного состава лидеров движения за независимость, по-прежнему контролирующих территориальные органы власти в Каталонии, сменился собеседник: новое правительство Испании заявило о готовности вести с ними переговоры. Педро Санчес, новый премьер страны и генсек Социалистической рабочей партии Испании (PSOE) уже обменялся телефонным звонком с Кимом Торрой, президентом Женералитата (правительства) Каталонии, утвержденном местным парламентом взамен находящегося в бегах бывшего лидера каталонского протеста — Карлеса Пучдемона. Новые лидеры собираются встретиться для переговоров «в скором времени», но позиции сторон по-прежнему слишком различаются, чтобы ждать от них серьезного прорыва.

СЛОВА И ДЕНЬГИ

Сформированный в четверг 7 июня кабинет Санчеса уже сделал первый шаг навстречу каталонцам, отменив введённое в прошлом году ручное визирование центральным казначейством всех платёжных поручений правительства Каталонии, тем самым вернув Барселоне финансовую самостоятельность. Этот шаг позволяет говорить, что  самоуправление Каталонии полностью восстановлено в пределах действующей испанской Конституции. Однако требования сторонников каталонской независимости уже выходят далеко за ее пределы.

Меритчелль Батет

Во время недавнего визита в Барселону Меритчелль Батет, новый министр территориальной политики Испании, каталонка по национальности, заявила, что считает реформу Конституции в направлении федерализации  «срочно требующейся, жизнеспособной и желательной». Сам премьер Санчес завёл якобы разговор о возврате заблокированных в 2010 году Конституционным судом Испании положений Устава Каталонии, которые в своё время, вкупе с общемировым экономическим кризисом, и дали каталонскому движению за независимость наиболее сильный импульс, превратив его к началу 2010-ых годов в ведущую политическую силу на территории.

Напротив, каталонские высшие должностные лица хоть и говорят о готовности к диалогу с Центром без предварительных условий, но при этом постоянно подчёркивают важность «мандата 1 октября» — несогласованного с центральными властями референдума о создании независимой Каталонии. В своей присяге новые каталонские министры не клялись в верности королю и Конституции Испании, а лишь пообещали исполнять волю народа и парламента Каталонии.

Многие сторонники независимости уже почти потеряли веру в продуктивность разговора с центром. В начале июня партия «Каталонские республиканские левые» , — важная часть сецессионистской коалиции — обнародовала результаты консультаций с партийным активом. Как оказалось, многие активисты «республиканцев» выдвинули требования о том, чтобы руководство партии не отбрасывало инструмент одностороннего провозглашения Каталонской республики. Многосторонний диалог с Мадридом и ЕС нужно начинать уже после, как считают приверженцы этой позиции.

Таким образом, если позиция Мадрида, хотя бы на словах, смягчилась, то позиция Барселоны — осталась прежней. Этот новый поворот в испанской политике напоминает эпизод в духе «Игры Престолов»: когда уже торжествующего победителя, вдруг сминает внезапно выскочившая из-за холмов конница.

Однако, праздновать победу каталонцам рано. Политические взгляды и возможности для маневра у нового испанского правительства в лице Педро Санчеса, скорее, противоречат если не духу, то требованиям каталонской независимости.

«НАЦИЯ НАЦИЙ»VS «ЕДИНСТВО ИСПАНИИ»

Педро Санчес

С одной стороны, Педро Санчес в своей риторике — сторонник концепции Испании как «нации наций». «Хотя бы в историческом смысле, [в Испании] есть три территории, показавшие своё стремление быть нациями», — говорил Санчес, имея в виду «как минимум» каталонцев, басков и галисийцев, —  «те, кто отрицает, что Испания — это нация наций, — неужели они хотят сказать этим, что быть испанцем — это единственная и исключительная возможная самоидентификация?». Возглавляемая Санчесом Социалистическая рабочая партия Испании давно призывала к реформе территориального устройства страны по федеральному принципу. Сразу после событий октября 2017 года Санчес и Рахой делали совместные туманные  заявления о готовящейся конституционной реформе, но ничего конкретного на этот счёт так и не предприняли.

С другой стороны в октябре 2017 года социалисты под руководством Санчеса, не без колебаний,  поддержали меры правительства своих неприятелей из «Народной Партии» по введению прямого правления центра в Каталонии и приостановке самоуправления края, когда парламент Каталонии то ли принял, то ли не принял декларацию о независимости. Это вызвало гнев и обиду сторонников движения за независимость, которые окрестили социалистов PSOE и «Народную партию» PP собирательным именем PPSOE, подразумевая отсутствие между ними содержательных различий.

Ким Торра

«Взгляды «Народной Партии» на то, что есть Испания, совершенно отличны от наших, но нас объединяет идея единства страны», — говорил Санчес в октябре 2017 года, за несколько дней дней до неудавшейся декларации независимости Каталонии.

Более того, Педро Санчес, ещё в мае 2018 года, незадолго до того, как игрою случая оказался в премьерском кресле, обрушивался на нового президента Женералитат Кима Торру с диатрибами чуть ли не более жёсткими, чем те, что он низвергал на своего соперника Рахоя. Он называл Торру  «Ле Пеном испанской политики», «не более чем расистом во главе Женералитат», и сравнивал его воззрения с взглядами Vox, миноритарным движением испанских ультранационалистов. Торра и вправду допускал в прошлом яростно-оскорбительные для испанцев и Испании высказывания, но после избрания на должность президента Женералитат извинился за них и пообещал, что они не повторятся.

СКОВАННЫЕ КОНСТИТУЦИЕЙ

Выборы в Кортесы. Источник Wikipedia

Для того чтобы всерьез обсуждать право на самоопределение одного из регионов испанского государства, чего ждут от центрального правительства каталонские министры — необходимы существенные изменения Конституции.

Но процесс пересмотра ключевых разделов Основного закона в Испании близок к невозможному — вопрос о единстве испанской нации находится в «бронированной части» Конституции. Для старта процесса требуется принятие поправок ⅔ голосов обеих палат Кортесов (двухпалатным парламентом Испании), затем Кортесы немедленно распускаются, после чего следует повторное утверждение поправок ⅔ голосов нового состава в обеих палатах, и затем ратификации их на общенациональном референдуме. Даже если будет решено пересмотреть отдельные положения территориального устройства, не так сильно защищённые, общенациональный референдум будет неизбежен, если того попросят хотя бы 10% депутатов любой из Палат. Вероятность утверждения поправок об автономии регионов испанским населением мала, учитывая высокую степень поддержки выступающих за единство Испании партий PP и Ciudadanos во всех регионах за пределами Каталонии и Страны басков.

У Педро Санчеса и его кабинета будут проблемы с выполнением даже первого шага. Партия Санчеса не имеет сейчас большинства в Кортесах, поэтому возможность проводить любые, сколь угодно спорные законодательные акты (не говоря уж о конституционной реформе) через парламент — ничтожна мала. У социалистов всего 84 места из 350 в нижней палате Кортесов, и тот факт, что им удалось «наскрести» простое большинство для вотума недоверия Мариано Рахою, не гарантирует им такого же большинства для других мер. Попутчики социалистов в нижней палате из числа новых левых Podemos, «Каталонских республиканских левых» и «Партии баскских националистов» могут оставлять на растерзание «Народной Партии» и её союзников любые инициативы Санчеса, если сочтут их недостаточно «левыми» и «социально-ориентированными». Принцип «Враг моего врага — мой друг», перестает работать, когда главный враг, в лице бывшего премьер-министра Испании, уже побежден.

Сенат, верхняя палата Кортесов Испании, и подавно контролируется абсолютным большинством «Народной Партии», и хотя вето Сената при принятии законов может быть преодолено повторным голосованием нижней палаты, ратификация любых законодательных инициатив сильно затормозится.

По сведениям мадридской газеты ABC, новое правительство будет широко применять механизм указов для того, чтобы избежать нужды согласовывать что-либо с Кортесами. Однако указами можно принимать, менять и отменять только подзаконные акты начиная с уровня регламентов к закону. Законы же требуют парламентского утверждения, с которым у сторонников Санчеса неизбежно возникнут проблемы.  При этом кабинету Санчеса осталось около двух лет в самом комфортном для него случае: его мандат закончится вместе с мандатом нынешнего созыва Кортесов в 2020 году.

Таким образом, изменение Конституции — основной аргумент для переговоров Педро Санчеса с каталонцами — оказывается выбитым у него из рук. Его реальные политические возможности сейчас неотличимы от имевшихся в распоряжении у предыдущего главы Испании — Мариано Рахоя. Одно лишь желание Санчеса разговаривать с каталонцами ничего кардинально не изменит, если те не согласятся на уступки в рамках текущей Конституции Испании.

Но что социалисты и Санчес могут предложить каталонцам на основе действующего Основного Закона?

НАЦИЯ, ДЕНЬГИ, ПОЛНОМОЧИЯ

Первый и самый очевидный вариант — возврат к обсуждению спорных пунктов, выброшенных из Мираветского Устава Каталонии 2006 года, связанных, среди прочего, с признанием Каталонии нацией, а не народностью. Несмотря на понимание Санчесом Испании «как нации наций», однажды уже заблокированные Конституционным судом, подобные поправки, вряд ли смогут пройти сейчас, поскольку Конституция декларирует «неделимое единство испанской нации». Да и признание каталонцев, басков, галисийцев нациями подкладывает под всё государственное устройство Испании бомбу — все нации, в отличие от народностей, имеют право на самоопределение.

Второй и более реалистичный вариант — фискальный пакт или перераспределение собираемых в Каталонии налогов. Скорее всего, рациональный диалог может пойти вокруг этого, поскольку, как известно, политика — это продолжение экономики другими средствами. Однако эксперты прежнего состава центрального правительства оценивали, что фискальный пакт, аналогичный баскскому, стоил бы бюджету королевства от 13 до 16 миллиардов евро в год. Тогдашний министр экономики Луис де Гиндос назвал подобную меру «нежизнеспособной в нынешней экономической реальности». Это и вправду чувствительная сумма для центрального бюджета, превышающая в три раза, к примеру, годовые расходы на здравоохранение.

Не будучи в состоянии предложить Каталонии фискальную самостоятельность по типу баскской с оплатой услуг центрального правительства a-la carte, Санчес может обязаться увеличить финансирование инфраструктуры в Каталонии из центрального бюджета. Но это уже обещал сделать отправленный в отставку Рахой, намеревавшийся пролить на Каталонию «денежный дождь». Каталонские лидеры и сецессионистски настроенная часть населения, однако, уже давно перестали воспринимать эти намерения всерьез, что привело к унизительному разгрому PP на каталонских выборах 21 декабря.

Третий возможный «пакет предложений» для каталонцев — передача дополнительных компетенций из Мадрида в Барселону. Однако, еще в 2012 году Каталония приняла на себя больше сфер ответственности, чем любое другое автономное сообщество Испании: 189 компетенций. В мононациональной Риохе, например, местные власти управляли 87 сферами ответственности, а в фискально-привилегированной Наварре — 60.

Всё это заставляет подозревать, что тактика предыдущего правительства не делать явных шагов навстречу каталонским «бунтарям» была в этой ситуации оправдана. Судя по всему, кабинет Рахоя надеялся, что поддержка сецессионизма на фоне уверенного экономического роста и снижения безработицы упадёт хотя бы чуть ниже абсолютного большинства в Парламенте Каталонии, и тогда о проблеме можно было бы забыть.

Каталонское общество, действительно, остаётся разделённым в абсолютных цифрах практически пополам: по социологическим опросам поддержка отделения от Испании, колеблется от месяца к месяцу в пределах между 40 и 48% опрошенных жителей Каталонии. На последних каталонских выборах в декабре 2017 года, при явке почти 80%, на участки пришли примерно по два миллиона убежденных сторонников либо союза с Испанией, либо отделения от неё, и ещё около 400 тыс. человек, не считающих этот вопрос самым важным. Цифры парламентского представительства, правда, слегка могли сместиться в пользу лоялистов, если бы не особенности распределения депутатских мест в Каталонии — в малонаселённых и сельских местностях (повально поддерживающих сецессию) нужно меньше голосов на один мандат, чем в густонаселённых приморских городах, завязанных на глобальные экономические связи. Но причин ожидать пересмотра избирательных законов также нет.

В ОЖИДАНИИ ОШИБОК

Таким образом, у правительства Санчеса меньше сил, времени и возможностей изменить в Каталонии что бы то ни было, чем у предыдущего кабинета, хотя оно и показывает большее желание к переменам. После долгого нагнетания противостояния, Мадрид и Барселона сами загнали себя в ситуацию, когда собственные избиратели воспримут уступки оппоненту как слабость. Поэтому такие уступки потребуют мужества и готовности к политическому самопожертвованию от обеих сторон.

Впрочем, в этом «Эль Классико», как показывает опыт, наиболее результативны авто-голы: мало что так помогло сецессионистскому делу, как технократические просчеты в работе с общественным мнением и сознанием, сделанные ушедшим составом кабинета Мариано Рахоя. В тоже время сами республиканцы-сторонники независимости способны своими междоусобицами оттолкнуть от себя больше приверженцев, чем любые действия юнионистов. Не случайно одно из значений слова «республика» в испанском языке — «место, где царит беспорядок». В каталанском, правда, такого значения нет.

Подробнее со спецификой «каталонского кризиса» можно в телеграм-канале автора или в публикации о новых векторах трансатлантического сотрудничества


Рекомендуем также познакомиться с интервью с историком, специалистом по российско-американским отношениям Иваном Куриллой о том, как понимание американской идентичности и «культурные войны» формируют внешнюю политику Дональда Трампа