Евродайджест: обзор публикаций о России и ЕС за I половину июля

Группа «Европейский диалог» дважды в месяц выпускает дайджест с обзором наиболее интересных исследований по проблемам внутриевропейской политики и отношений между Европой и Россией. Для тех, у кого нет времени читать большие тексты, мы рассказываем, в чем их суть и как можно применять их выводы на практике

Главными политическими темами первой половины июля в Западных странах и России стали саммит НАТО и встреча Владимира Путина и Дональда Трампа. Именно эта повестка предопределила основной вектор опубликованных за последние три недели исследований и аналитических текстов – безопасность Европы и международные отношения в треугольнике Россия—Европа—США.

1. «НОЧНЫЕ КОШМАРЫ» ЕВРОПЕЙЦЕВ: ТЕРРОРИЗМ, ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА ПО СОСЕДСТВУ, КИБЕРАТАКИ

Исследовательский центр «Европейский Совет по международным отношениям» (ECFR) выпустил доклад «The nightmare of the dark. The security fears that keep europeans awake at night», рассказав, что почти в прямом смысле не дает европейцам спать по ночам.

В результате проведенного социологического исследования, оказалось, что боятся европейские страны одного и того же: кибератак, коллапса государства и гражданской войны в соседних регионах, внешнего вмешательства во внутреннюю политику, неконтролируемой миграции и крушения международного порядка.  В списке угроз есть и Россия, которая с момента такого же исследования 2008 года поднялась с 4-го места на 2-ое, но все же по вопросу реалистичности исходящей от Москвы угрозы позиция стран сильно отличаются друг от друга. Семь стран Восточной Европы называют Россию в списке ключевых угроз своей безопасности, еще шесть в Центральной и Западной Европе, назвали ее в списке наибольших угроз и только пять – преимущественно страны Южной Европы – сочли Россию не угрожающей их интересам.

Источник

Разделены страны ЕС оказались и по восприятию других угроз – Греция и Кипр считают основной проблемой для своей безопасности Турцию, тогда как остальные не называют ее в принципе. Великобритания, Франция и Германия, недавно пережившие атаки террористов ставят на первое место именно проблемы, исходящие от сторонников радикального ислама, как внутри, так и за пределами ЕС. Для того чтобы преодолеть подобные различия в восприятии угроз, авторы доклада — Susi Dennison, Ulrike Esther Franke, Pawe? Zerka — предлагают сосредоточить усилия стран не на акторах, которые эти угрозы порождают, а на самих типах угроз, в качестве образца приводя пример литовские команды быстрого кибер-реагирования, функционирующие в рамках особой программы ЕС по безопасности Permanent Structured Cooperation (PESCO).

Никакого страха у европейцев перед «очередным возвышением Берлина», о котором так любят рассуждать по российскому ТВ, не существует. Хотя Германия продолжает позиционировать себя, как исключительно гражданская сила и «экономический мотор» ЕС, уже пятнадцать стран союза готовы горячо приветствовать наращивание ее военной мощи

Другая тематика этого исследования – потенциальные партнеры внутри ЕС в сфере безопасности. По результатам опроса заметно, что Германия остается главной надеждой — все, кроме Португалии и Кипра, назвали ее одним из главных партнеров по безопасности. Таким образом, никакого страха у европейцев перед «очередным возвышением Берлина», о котором так любят рассуждать по российскому ТВ, не существует. Хотя Германия продолжает позиционировать себя, как исключительно гражданская сила и «экономический мотор» ЕС, уже пятнадцать стран союза готовы горячо приветствовать наращивание ее военной мощи. Несмотря на Брекзит в числе главных партнеров по безопасности остается и Великобритания, со своей особой ролью в сфере противодействия терроризму. Понимая это, авторы доклада рекомендуют европейским политикам развивать не столько безопасность ЕС, сколько общеевропейскую безопасность. В то же время, хотя все страны согласны, что НАТО должно оставаться основой политики безопасности в Европе, растет число тех, кто считают США угрозой.

Источник

2. ДОНАЛЬД ТРАМП: УГРОЗА ИЛИ ВОЗМОЖНОСТЬ?

На фоне саммита НАТО и встречи американского президента с российским у европейских колумнистов стали снова популярны споры о роли США при Дональде Трампе для европейской безопасности и причинах происходящего раскола между Старым и Новым Светом.

Дэвид М. Херсенхорн и Якопо Баригацци пишут для politico, что Европа не может найти общий язык с американским президентом, потому что для Трампа Брюссель и его лидеры воплощают все, против чего он борется: отказ от радикальных, резких позиций и «технократическую осторожность». Аналитики считают, что Трамп — символ повстанцев, а популизм — его главное оружие, в то время как Тереза Мэй и Ангела Меркель выступают с оборонительных позиций, защищая европейский общий дом от резких движений и поступков американского президента. Но в то же время Трамп опасен не только своими символическими, но и физическими действиями. Американский президент разжигает огонь распрей в Европе, когда в прямую говорит Терезе Мэй, что он на ее месте был бы жестче в переговорах с ЕС, одновременно обвиняя Германию в двуличности.

Аналитики считают, что Трамп — символ повстанцев, а популизм — его главное оружие, в то время как Тереза Мэй и Ангела Меркель выступают с оборонительных позиций, защищая европейский общий дом от резких движений и поступков американского президента

Однако некоторые публицисты видят и положительное влияние Трампа на европейскую безопасность. Джуди Демпси — редактор раздела «Стратегическая Европа» в Carnegie Europe считает феномен Трампа полезным, как для НАТО, так и для ЕС. По ее мысли обе организации нуждаются в существенных реформах, но уже долго время ждут толчка, повода для их проведения. Дональд Трамп и его политика как раз могут таковыми стать. Торговая война Европы и США — это основа для большей интеграции внутри ЕС, причем способная сплотить таких давних оппонентов, как Брюсселя и Будапешт, что в конечном итоге, должно позитивно сказаться на общеевропейском будущем.

3. ЮРГЕН ХАБЕРМАС С КРИТИКОЙ ПОЛИТИКИ АНГЕЛЫ МЕРКЕЛЬ И САМОВОСПРИЯТИЯ НЕМЦЕВ В ЕС.

Один из самых известных немецких социологов и философов Юрген Хабермас в середине июля выступил с приветственной речью в Берлине, в которой поднял вопрос о роли Германии в ЕС.

Хабермас считает, что отступление Германии за собственные национальные границы, в свете миграционного кризиса, не способно стать ответом на текущие глобальные вызовы и вызовы Европы. Времена, когда немцы считали себя двигателями европейской интеграции и буквально «лучшими» из европейцев — таким образом оценивая свою роль в спасении европейского дома от экономического и финансового кризиса — прошли в тот момент, когда на европейской сцене появился новый французский президент — Эммануэль Макрон. Именно с ним Париж сегодня поднимает повестку, выходящую далеко за рамки интересов одной страны, повестку, которая действительно является общеевропейской, в то время как Ангела Меркель борется за свое политическое выживание, за сохранение правящей коалиции, выторговывая мелкие уступки по принципиальным вопросам миграции и торговли. Таким образом, Меркель, а вместе с ней и Германия, теряют хватку как локомотив дальнейшей европейской интеграции.

Времена, когда немцы считали себя двигателями европейской интеграции и буквально «лучшими» из европейцев — таким образом оценивая свою роль в спасении европейского дома от экономического и финансового кризиса — прошли в тот момент, когда на европейской сцене появился новый французский президент — Эммануэль Макрон

Хабермас считает, что нельзя одновременно выигрывать по локальным вопросам – например в сфере миграции и торговли — и одновременно противостоять важным для всей Европы шагам. Речь немецкого философа — это еще один призыв к обновлению общей европейской солидарности и развитию взаимного доверия, которые так нужны сейчас Европе.

4. ЕВРОИНТЕГРАЦИЯ ЗАПАДНЫХ БАЛКАН: НУЖНЫ ПЕРЕМЕНЫ

Центр исследования европейской политики (Centre for European Policy Studies) выпустил аналитическую записку о возможных подходах, темпах и возможностях дальнейшего расширения ЕС.

Авторы Майкл Эмерсон (Michael Emerson) и Гергана Ночева (Gergana Noutcheva) подразделяют потенциальных новых членов объединения на три эшелона, в соответствии с формальными заявлениями и планами Брюсселя. В первый такой эшелон входят Сербия и Черногория — еще в феврале этого года Еврокомиссия высоко оценила их шансы на вступление в Союз уже к 2025. В июне этого года Европейский Совет выразил надежду, что в 2019 году могут начать переговоры по вступлению с Албанией и Македонией – а значит они входят во второй эшелон расширения. И, наконец в третьем эшелоне находятся Косово и Босния и Герцеговина, а также Турция, с которой длящиеся уже долгие годы переговоры в данный момент приостановлены. Получив такие «эшелоны» авторы доклада сравнили по различным политическим и экономическим показателям эти страны с другими нацеленными на членство в ЕС, но имеющими намного меньшие на это шансы, государствами Восточного Партнерства — Грузией, Молдавией и Украиной.

По своим показателям развития правового государства, политической и экономической систем, Грузия могла бы быть в числе стран-кандидатов первого эшелона на вступления в ЕС

Согласно результатам этого сравнения, по своим показателям развития правового государства, политической и экономической систем, Грузия могла бы быть в числе стран-кандидатов первого эшелона. Например, она обгоняет своих потенциальных конкурентов по уровню восприятия коррупции, оценке позитивного влияния европейских институтов. Имеет более высокий общий бал в оценках индекса успешности транзита по показателям конкурентного рынка, экологии, качества управления, гендерного равенства, финансовой стабильности, открытости к инвестициям и др. В то же время Грузия значительно отстаёт по некоторым экономическим показателям – прежде всего показателям, связанным с ВВП.

По мнению авторов, такая близость Грузии к показателям стран первого эшелона, а Молдавии и Украины – к странам второго эшелона ставят под сомнения объективность ЕС в вопросах своего расширения на Балканах, а также тезис о наличии связи между обещанием членства и эффективности проведения последующих реформ. В качестве решения этой проблемы аналитики предлагают три альтернативных меры:

  • ЕС будет проводить более последовательную интеграционную политику, а для этого уже сейчас сделает Грузию кандидатом на вступление в Союз;
  • ЕС не изменит свою позицию по темпам и кандидатам на вступление, но будет развивать новые инструменты, применяемые к обеим группам;
  • ЕС оформит общие интеграционные инструменты в новый уровень европейской интеграции в духе подхода «многоскоростной Европы».

Данным рекомендациям созвучны и итоги проведенного Европейской Сетью Лидеров (European Leadership Network) круглого стола по интеграции Западных Балкан. Среди основных вопросов: достаточен ли существующий уровень включения ЕС, чтобы вдохнуть новую жизнь в отношения с Западными Балканами? Что нужно изменить? Каков прогресс в сфере безопасности, миграции и геополитического развития? В опубликованных выводах авторы перечисляют основные препятствия для ЕС в регионе. Во-первых, отсутствие лидерства и достаточного количества возможностей. Есть опасения, что интеграция нужна ЕС только для галочки, а если страны не получат лучших стимулов и застрянут в статусе кандидатов, то популизм может набрать силы в регионе. Вторая проблема — растущее влияние Турции и России, которое как раз является последствием слабой стратегии ЕС сейчас.

5. ЕДИНЫЙ ИЗБИРАТЕЛЬ ПОПУЛИСТА СУЩЕСТВУЕТ ТОЛЬКО В ТЕОРИИ

В одном из самых влиятельных журналов европейской политической науки — European Political Science Review — опубликованы несколько исследований о популистских партиях и популистских силах в ЕС.

Наиболее интересна одна из них «What unites the voter bases of populist parties?», в которой политолог Маттейс Роодуин (Matthijs Rooduijn) из Утрехта делает попытку проанализировать и понять избирателей популистских партий.

Тогда как сами популистские партии часто отличаются друг от друга идеологией, формой и политическим стилем, в классической политологии считается, что все их объединяет один месседж — «плохая» политическая элита обманывает «хороших» избирателей. Согласно представлениям политологов и предположениям политической теории, такую идею чаще всего поддерживают те, кто проигрывает от глобализации, евроскептики, а также сторонники прямой демократии и «политические нигилисты» — те, кто в целом не доверяют политикам.

Общий социально-экономический уровень в стране влияет на поддержку популизма только в 5 из 15 рассмотренных случаях; политическое недоверие (mistrust) способствует поддержке популистов в восьми случаях, а распространенность евроскептицизма — только в двух

Однако анализ Роодуина, который с помощью статистических методов посмотрел на зависимости между отданными голосами за 15 популистских партий из 11 стран Западной Европы и предполагаемыми в теории политическими и экономическими показателями в этих странах, доказал, что все эти теоретические предположения, как минимум нуждаются в переоценке. Автор исследования выявил, что общий социально-экономический уровень в стране влияет на поддержку популизма только в 5 из 15 рассмотренных случаях; политическое недоверие (mistrust) способствует поддержке популистов в восьми случаях, а распространенность евроскептицизма — только в двух. Таким образом, общих индикаторов поддержки популистов, а соответственно и обще-популистского избирателя  не существует. В каждом государстве избирателя популистов руководствуются какими-то более частными мотивами, и не могут быть сведены с общему знаменателю.

Этот вывод особенно важен в свете борьбы европейских лидеров из стран «ядра» ЕС с популистскими тенденциями как в своих странах, так и на общеевропейской политической арене.


Со всеми выпусками обзоров СМИ вы можете познакомиться, пройдя по ссылке

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог