Украина в объятиях популизма

Экспертная группа «Европейский Диалог» и Фонд Конрада Аденауэра в рамках международного исследовательского проекта изучили популизм — феномен, актуальный как для Европы, так и России. В результате в начале 2018 года была опубликована книга «Популизм как общий вызов», написанная российскими и европейскими экспертами. Сайт «Европейский Диалог» публикует последнюю главу этой книги, в которой украинский политолог Георгий Чижов анализирует развитие феномена популизма в современной Украине.

I ПРЕДПОСЫЛКИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПОПУЛИЗМА В УКРАИНЕ

С момента возникновения (или восстановления) украинской государственности в конце ХХ века роль популизма во внутренней политике оказалась весьма ощутимой. Отчасти это можно объяснить неготовностью значительной части общества к уходу из советской реальности, наряду с наличием у другой заметной общественной группы иллюзорного представления, что независимость сама по себе способна обеспечить достойное и безбедное существование стране и ее жителям.

В 1990-е гг. в украинском обществе сформировался достаточно сильный патерналистский запрос. Идеализация недавнего социалистического бытия с наделением его гипертрофированными позитивными чертами наблюдалась во многих постсоветских странах. Особенностью Украины стало то, что крупные кластеры ностальгирующих по прошлому, которого не было, выделялись не только по возрастному признаку (старший возраст), но и по территориальному (Автономная Республика Крым и восточные области), а также по градопоселенческому (сельская местность).

Несмотря на оппозиционную риторику, КПУ в парламенте всегда дает недостающие голоса в интересах олигархов, в первую очередь из так называемого донецкого клана. Источник

На таком, казалось бы, благоприятном фоне левый фланг политического спектра Украины на протяжении всех 25 лет независимости демонстрировал нестабильность, слабость и неготовность партий принципиально придерживаться определенных позиций. Самой успешной среди левых партий предсказуемо была Коммунистическая партия Украины, ставшая правопреемницей республиканского отделения КПСС. На пике своей популярности в 1998 г. КПУ даже заняла первое место на парламентских выборах, набрав 24,65 % голосов, однако не получила практически никаких рычагов реальной власти. В 1999 г. лидер партии Петр Симоненко вышел во второй тур президентских выборов, но больше подобных успехов партия не повторяла. Да и избирателям становилось все очевиднее: несмотря на оппозиционную риторику, КПУ в парламенте всегда дает недостающие голоса в интересах олигархов, в первую очередь из так называемого донецкого клана.

С 2004 г. партия и Симоненко откровенно подыгрывали Виктору Януковичу, и скрывать это становилось все сложнее. В результате в 2006 г. партия едва прошла в Верховную Раду при тогдашнем 3%-м барьере (3,66 % голосов), а после последнего успеха в 2012 г. (13,18 %) на досрочных выборах 2014 г. вовсе оказалась за бортом парламента. Наиболее последовательным электоратом КПУ оставались уже не столько левые, сколько пророссийски настроенные избиратели, а в 2014 г. ни Крым, ни часть Донецкой и Луганской областей участия в выборах не принимали.

Идеализация социалистического бытия с наделением его гипертрофированными позитивными чертами наблюдалась во многих постсоветских странах. Особенностью Украины стало то, что крупные кластеры ностальгирующих по прошлому выделялись не только по возрастному признаку (старший возраст), но и по территориальному (Автономная Республика Крым и восточные области), а также по градопоселенческому (сельская местность)

Еще более причудливой оказалась судьба Социалистической партии Украины. СПУ имела значительное влияние с середины 1990-х до середины 2000-х гг., но затем запуталась в собственных политических маневрах, поддерживая то Виктора Ющенко, то его оппонента Януковича, а в итоге растеряла большинство своих знаковых фигур и остатки доверия избирателей. Прочие левые проекты порой заставляли говорить о себе, однако быстро уходили в политическое небытие.

Ностальгические и патерналистские взгляды — не единственная причина расцвета политического популизма в Украине. Как это ни парадоксально, свою роль играют и устоявшиеся в стране демократические практики. Хотя по результатам различных международных исследований Украину никогда не относили к полностью демократическим странам[1], смена власти здесь происходит с высокой регулярностью — как правило, каждый электоральный цикл, а то и чаще. Так, из четырех завершивших свои полномочия президентов Украины лишь один — Леонид Кучма — избирался на этот пост дважды. Виктор Ющенко занимал высшую государственную должность в течение одного конституционного срока, а Леонид Кравчук и Виктор Янукович в силу разных причин покинули президентский пост досрочно. Даже во время рекордного по украинским меркам — 10,5 лет — правления Л. Кучмы власть в стране, по сути, не консервировалась: парламентские выборы и бурная политическая жизнь неоднократно меняли ее конфигурацию.

Кампания Геннадия Корбана за избрание на пост мэра Киева анализировала стоящие перед городом вызовы и искала ответы на них. Такой интеллектуальный подход не только не привел кандидата к успеху (он занял лишь десятое место), но и не вызвал заметного общественного интереса. Источник

Оборотной  стороной  состояния  перманентной избирательной кампании, в котором находится украинский политикум, оказалась ставка большинства политических сил на громкие лозунги вместо содержательной и ответственной дискуссии о путях развития страны. Как показывает опыт, попытки начать подобную дискуссию не находят поддержки у большинства электората и не приносят инициаторам желательных политических дивидендов. В качестве недавнего примера можно привести кампанию Геннадия Корбана за избрание на пост мэра Киева, которая велась с позиций современной урбанистики, привлекала серьезную экспертизу, анализировала стоящие перед городом вызовы и искала ответы на них. Такой интеллектуальный подход не только не привел кандидата к успеху (он занял лишь десятое место), но и не вызвал заметного общественного интереса, несмотря на немалые средства, вложенные в кампанию.

Несмотря на богатые традиции конкурентных выборов в Украине, партийная система в стране так и не сложилась: наиболее влиятельные политические партии, за редкими исключениями, являются лишь «клубами поддержки» своих лидеров

Соответственно предвыборные программы почти всех украинских партий характеризуются крайне слабой, декларативной содержательной частью и вообще оказываются сугубо вторичными на фоне громких лозунгов и фигур партийных лидеров. Несмотря на богатые традиции конкурентных выборов в Украине, партийная система в стране так и не сложилась: наиболее влиятельные политические партии, за редкими исключениями, являются лишь «клубами поддержки» своих лидеров. Это своего рода «вождизм по-украински», когда на того или иного политика уже не уповают как на чудотворца (вера в «чудотворцев» отошла в прошлое в годы президентства В. Ющенко), но пытаются сопоставлять его хлесткие призывы с личными приоритетами, зачастую игнорируя реальную деятельность партии.

Лидер и его партия, таким образом, оказываются освобожденными от политической ответственности за невыполнение своих обещаний: поддерживая радикальные лозунги, избиратель, в принципе, понимает, что они не очень-то реалистичны, — скорее, ориентируется на них как на вектор. «У нас почти на всех выборах побеждает оппозиция, — говорит Ирина Бекешкина, директор фонда «Демократические инициативы». — А ведь выборы у нас — это лишь конкурс обещаний»[2]. Если же политик, получив определенные рычаги власти, пытается развить свой успех за счет какого-либо яркого практического популистского хода, отложенные негативные последствия вовсе не берутся во внимание, поскольку избиратель обычно демонстрирует короткую память и не склонен «предъявлять счета».

Популистский шаг — компенсация вкладов в Сбербанке СССР не урегулировала проблему девальвации советских вкладов, зато существенно подтолкнула инфляцию и обескровила бюджет накануне экономического кризиса 2008 г. Источник

Вторично заняв должность премьер-министра Украины, Юлия Тимошенко поспешила начать выплаты компенсаций по вкладам в Сбербанке СССР. Конечно, называть это компенсациями не совсем верно: всем бывшим вкладчикам, попадавшим под определенные критерии, просто выдали по тысяче гривен (около 200 долларов США по тогдашнему курсу). Остальное пообещали когда-нибудь потом. Раздача «Юлиной тысячи», как ее прозвали в народе, не урегулировала проблему девальвации советских вкладов, не повысила сколько-нибудь заметно благосостояние украинских семей, зато существенно подтолкнула инфляцию и обескровила бюджет накануне экономического кризиса 2008 г.

Немного позже Партия регионов, располагая самой большой фракцией в Верховной Раде и готовясь к президентским выборам, сумела «продавить» не основанное на экономических реалиях повышение социальных стандартов, которое очень скоро нанесло удар по правительству Тимошенко, но в конечном счете и по «облагодетельствованным» простым украинцам.

Примером «нефинансового» популизма власти явилось принятие закона «Об основах государственной языковой политики», известного еще как Закон Кивалова Колесниченко. Закон содержал ряд противоречивых норм, в частности, вводил понятие региональных языков национальных меньшинств. Стремясь склонить на свою сторону большинство русскоязычных избирателей накануне парламентских выборов 2012 г., правившая на тот момент Партия регионов проголосовала за весьма лояльные условия признания того или иного языка региональным, однако закон так и не заработал. Полномочия признать язык нацменьшинств региональным сохранялись только за Верховной Радой, но она этими полномочиями ни разу не воспользовалась — президент Янукович опасался практической реализации закона. Зато его принятие вызвало, с одной стороны, массовые протесты сил националистической и национально-демократической ориентации, с другой — волну противоправных объявлений русского и некоторых других языков региональными со стороны местных советов. Все это серьезно накалило и без того непростую обстановку в стране и способствовало расколу общества.

Популистским настроениям способствует также специфическое восприятие элит украинским обществом. Здесь еще нет отчетливого сословного деления, сами сословия и механизмы взаимодействия между ними только складываются. Большинство политиков и бизнесменов — что называется, «из народа». Почти у всех есть «родовые» села, где живут родственники (а понятие родства в Украине включает весьма широкий круг людей), кумовья, друзья семьи, подчас находящиеся на очень разных ступенях социальной лестницы.

Имея представление о жизни элиты, рядовой украинец заведомо не доверяет никому из ее представителей, а потому не воспринимает исходящих от них сложных мессиджей. Смысловую пустоту заполняют мессиджи простейшие, которые не требуют доверия, если совпадают с эмоциональным восприятием самого человека

Таким образом, жизнь элит проходит практически на виду общества, однако колоссальное имущественное расслоение порождает отчуждение простых людей, приводящее к тотальному недоверию. Имея представление о жизни элиты, рядовой украинец заведомо не доверяет никому из ее представителей, а потому не воспринимает исходящих от них сложных мессиджей. Смысловую пустоту заполняют мессиджи простейшие, которые не требуют доверия, если совпадают с эмоциональным восприятием самого человека. Возникает простейшая маркировка «свой-чужой», которая не имеет под собой содержательного основания (поскольку «чужие» — все!) и оттого базируется на формальных признаках.

Как у многих националистических партий Европы, в риторике партии Олега Тягнибока много внимания уделяется борьбе с иммиграцией, хотя для Украины эта проблема практически не актуальна. Источник

Абсолютно популистский инструментарий использует в Украине и политический национализм. Представители этого течения утверждают, что недостаточные успехи в развитии страны объясняются доминированием неукраинских интересов и неукраинских персон в отечественной экономике и политике. Таковым обычно противопоставляются некие патриотические, проукраинские идеи, люди и практики. При этом вопрос этнической принадлежности при определении критериев «украинскости» и «неукраинскости» обычно микшируется, поскольку кажется зыбким даже самим националистам.

Собственно националистические организации выделились из национально-демократического движения в первые годы после обретения Украиной государственной независимости. Их спектр оказался достаточно пестрым, однако наибольший вес в украинской политике приобрели организация Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона (УНА-УНСО) и партия «Свобода» (до 2004 г. — Социал-национальная партия Украины, СНПУ). Если УНА-УНСО за годы своего существования совершала политические кульбиты, раскалывалась, вновь объединялась, меняла лидеров, но так и не добилась успеха в качестве политической партии, «Свобода» действовала более целеустремленно. Партия сменила лидера лишь раз (вместе с названием), после чего ее возглавил Олег Тягнибок — единственный на тот момент член парламента от СНПУ. В 2012 г. партия в первый и пока единственный раз прошла в парламент, набрав 10,44 % голосов избирателей, а после победы Революции Достоинства ненадолго вошла в правящую коалицию (на досрочных выборах 2014 г. в Верховную Раду попали лишь 7 членов «Свободы», избранных в мажоритарных округах).

И политическая, и социально-экономическая программа партии однозначно оценивается как популистская. Предлагаются «простые» и чаще всего невыполнимые шаги: от восстановления ядерного статуса Украины до национализации собственности зарубежных компаний, основанных украинскими олигархами. Как у многих националистических партий Европы, много внимания уделяется борьбе с иммиграцией, хотя для Украины эта проблема практически не актуальна. Кстати, после прохождения партии в парламент из речей ее лидеров почти исчезла антисемитская и ксенофобская риторика, прежде весьма для них характерная.

Победа Революции Достоинства в 2014 г., как ни странно, усугубила популистский тренд в украинской политике. В новых условиях повысилась политическая субъектность как общества в целом, так и организованных активных представителей его отдельных групп

Ряд маргинальных и малочисленных националистических организаций после начала массовых протестов осенью 2013 г. объединились в «Правый сектор» (ПС), получивший известность и определенную популярность, в первую очередь благодаря настойчивым упоминаниям в российских СМИ. Следует отметить, что на пике своей популярности в 2014–2015 гг. «Правый сектор» не был классической националистической организацией, в частности, многие его активисты общались между собой на русском языке. При этом в программных документах и лозунгах ПС декларировал простые и радикальные способы решения сложных проблем, что характерно для правых популистов.

Победа Революции Достоинства в 2014 г., как ни странно, усугубила популистский тренд в украинской политике. В новых условиях повысилась политическая субъектность как общества в целом, так и организованных активных представителей его отдельных групп. Фактически власть вынуждена считаться с позицией протестующих активистов, когда эта позиция пользуется значительными общественными симпатиями, даже если при этом она противоречит и некоторым формальным требованиям закона, и экономической целесообразности. В качестве примеров можно привести прекращение поставок электроэнергии на Крымский полуостров, запрет на перемещение грузов через линию соприкосновения на Донбассе, санкции против дочерних структур российских банков.

II СОВРЕМЕННАЯ СИТУАЦИЯ

Институт Горшенина на базе своих исследований, проведенных в 2016 г., назвал следующие причины роста популистских настроений в Украине:

  • политическая фрагментированность общества;
  • недоверие к институтам власти;
  • отсутствие основы для национального консенсуса;
  • бедность (точнее, обнищание — резкое снижение уровня жизни большинства украинцев в последние годы)[3].

По данным института, популистские партийные проекты в Украине могут рассчитывать на кластер избирателей в 30–33 %. Даже поверхностный анализ партийного спектра заставляет считать эту оценку существенно заниженной.

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман считает, что «мамой украинской коррупции, популизма и неэффективности является Юлия Тимошенко». Источник

Партия «Батькивщина» во главе с Юлией Тимошенко считается эталоном популизма уже второй десяток лет (хотя это не помешало ей в определенный исторический момент одновременно быть ведущей оппозиционной демократической силой). Наиболее ярко публично высказался 14 февраля 2017 г. премьер-министр Украины Владимир Гройсман: «Я считаю, что мамой украинской коррупции, популизма и неэффективности является Юлия Тимошенко»[4]. Партия оказалась в Верховной Раде нынешнего созыва, едва преодолев в 2014 г. 5%-й барьер, но сегодня, по данным различных опросов, она вновь выбралась в лидеры электорального рейтинга, в первую очередь благодаря грамотной популистской политике. «Батькивщина» последовательно критикует все непопулярные решения властей, утверждая, что без очередного повышения тарифов, сужения льготных категорий и пр. вполне можно обойтись. В последнее время лейтмотивом выступлений представителей партии стала борьба за снижение тарифов на услуги ЖКХ.

Партия «Батькивщина» во главе с Юлией Тимошенко считается эталоном популизма уже второй десяток лет (хотя это не помешало ей в определенный исторический момент одновременно быть ведущей оппозиционной демократической силой)

Если же говорить о неформальном рейтинге популизма, за лавры лидера с «Батькивщиной» готова бороться Радикальная партия Олега Ляшко. В ее риторике и практике, по сути, кроме популизма ничего и нет. Зато используется оригинальный инструментарий — национальные стереотипы и архетипы. Вряд ли следует считать Ляшко истинным националистом: он не углубляется в идеологические дебри и полностью выхолащивает суть апелляций к славным традициям прошлого. Это позволяет партии оперативно менять свою повестку, обслуживая интересы различных финансово-промышленных групп. Основная база поддержки Радикальной партии — жители сел и небольших городов центральной Украины, для запада страны Ляшко куда менее убедителен.

Упоминавшаяся выше «Свобода», хотя и не является сейчас парламентской партией, имеет довольно крепкие позиции как раз в западной Украине и неплохие шансы вернуться в Верховную Раду. Будучи типичной правопопулистской партией, она не чурается «левой» тематики: обещает снизить тарифы, повысить зарплаты, ликвидировать безработицу. В середине марта этого года Олег Тягнибок подписал Национальный манифест с лидерами партий «Правый сектор» (Дмитрий Ярош не имеет к ней отношения с конца 2015 г.) и «Национальный корпус» (создан на базе добровольческого полка «Азов»). Среди целей, указанных в манифесте, — разрыв дипотношений с РФ, разрешение владеть огнестрельным оружием, борьба с нелегальной миграцией, возвращение в госсобственность недр, стратегических объектов и приватизированных предприятий[5]. Подписание манифеста стало важной новостью украинской политики — прежде «свободовцы» и правые радикалы отзывались друг о друге прохладно, а то и вовсе с презрением.

Мэр Львова Андрей Садовый (на фото) возглавляет партию "Самопомощь", которую некоторые политологи также считают популистской. Источник

Ряд политологов считают популистской и партию «Самопомощь», которую возглавляет мэр Львова Андрей Садовый. Впрочем, с ней все не так просто. Выйдя на общенациональный уровень (до того она воспринималась как сугубо региональная сила), партия обрела два практически не пересекающихся электоральных ядра. С одной стороны, это проевропейские, но консервативные избиратели западных областей, с другой, молодые образованные жители крупных городов по всей стране. Пытаясь не потерять поддержку ни одной из групп, ориентированных на совершенно разные ценности, партия вынуждена опасно балансировать и прибегать к популистской риторике (рассчитанной в первую очередь на ядро консерваторов).

Потеря Киевом контроля над «самыми левыми» территориями, восприятие обществом «красных» как союзников враждебной России, дискредитация и запрет Коммунистической партии, полное фиаско социалистов и др. существенно сузили левое электоральное поле

Возникает закономерный вопрос: где же на «политической карте» Украины находятся сейчас «классические» левопопулистские силы? Их положение за последние годы кардинальным образом изменилось. Потеря Киевом контроля над «самыми левыми» территориями, восприятие обществом «красных» как союзников враждебной России, дискредитация и запрет Коммунистической партии, полное фиаско социалистов и др. существенно сузили левое электоральное поле. Сейчас урожай на нем собирает, по большей части, «Оппозиционный блок». Вчерашние соратники Януковича прекрасно овладели популистской фразеологией: они требуют окончания войны, снижения тарифов, повышения пенсий, зарплат и далее по всем пунктам, уверяя, будто все это можно осуществить немедленно при наличии политической воли. Электорат «Оппоблока» сегодня оценивается в 13–15 %, что может вывести его на второе-третье место в случае досрочных парламентских выборов. Меньшая, но тоже заметная часть патерналистски настроенных избирателей дрейфует в сторону «Батькивщины».

Украинские либералы тем временем все меньше склонны поддерживать действующую власть. При этом ни одной либеральной или праволиберальной партии в постреволюционной Украине так и не возникло. Налицо отсутствие общественного запроса на внятную формулировку путей выхода из кризиса, которые не могут не оказаться весьма болезненными. Стараясь отхватить свою часть популистского электорального «пирога», политики предпочитают говорить о мерах по снижению тарифов. Соответственно возникло новое для страны явление, которое можно назвать «демократическим популизмом».

Ни одной либеральной или праволиберальной партии в постреволюционной Украине так и не возникло. Налицо отсутствие общественного запроса на внятную формулировку путей выхода из кризиса, которые не могут не оказаться весьма болезненными

Наиболее ярким представителем такого течения является Михаил Саакашвили, бывший президент Грузии и бывший губернатор Одесской области. За последние неполные два года он успел анонсировать несколько политических проектов: и антикоррупционное «Движение за очищение», и партию «Волна», и другую партию «Движение новых сил». Последняя в конце февраля официально зарегистрирована Министерством юстиции Украины. На интернет-сайте партии (по состоянию на начало апреля) нет никаких программных документов. Рейтинг еще не созданной партии Саакашвили был довольно высок в начале 2016 г. — около 10 %, однако уже летом упал до 3 %. Впрочем, в случае активной кампании с использованием харизмы лидера у «Движения новых сил» есть шанс преодолеть 5%-й барьер.

Является ли популистской самая большая партия страны — Блок Петра Порошенко «Солидарность»? БПП представляет собой довольно типичную постсоветскую «партию власти», имеет весьма аморфную структуру и включает представителей разных групп интересов. Разумеется, партия порой прибегает к популистским практикам, однако время от времени она же фактически берет на себя ответственность за непопулярные решения. Рассматривать БПП как идеологическую партию невозможно — это, скорее, объединение твердых и ситуативных сторонников действующего президента. Тем не менее по мере приближения к выборам, когда бы они ни состоялись, следует ожидать нарастания популистской риторики и здесь.

Рейтинг «Движения новых сил», созданного Михаилом Саакашвили, сильно упад. Однако благодаря харизме лидера у партии есть шанс преодолеть 5%-й барьер. Источник

Нетрудно выделить основные темы, которые используют популисты, находящиеся в оппозиции, для атаки на действующую власть.

Это упомянутый выше рост тарифов на услуги ЖКХ, который действительно является одной из самых болезненных социально-экономических проблем сегодняшней Украины. Именно из популистских соображений в условиях перманентной предвыборной мобилизации вопрос о приведении тарифов в соответствие с рыночными реалиями тормозился менявшимися украинскими властями фактически с конца 1990-х гг. Крайняя необходимость решить этот вопрос совпала по времени со стремительным падением уровня жизни населения в 2014–2015 гг. Следует отметить, что популисты не предлагают серьезной дискуссии, поиска механизмов сдерживания роста тарифов, а сводят проблему лишь к отсутствию политической воли и наличию личных интересов у власть имущих.

Другая тема — критика Минских соглашений, обеспечивших в свое время резкое снижение интенсивности боевых действий на востоке страны. Написаны сотни статей, доказывающих невыгодность этих соглашений для Украины, высказаны десятки предположений о нехорошей тайной подоплеке решений руководства страны после военных поражений в сентябре 2014 г. и феврале 2015 г. Альтернативы, впрочем, предлагаются абсолютно голословные: от решительного наступления и освобождения Донецка и Луганска (националисты) до немедленного прекращения войны в результате полюбовных договоренностей с непризнанными республиками и Москвой («Оппозиционный блок»).

Тема борьбы с коррупцией, еще год назад вызывавшая живой отклик у общества, сейчас многих уже просто раздражает. В стране созданы специальные антикоррупционные органы и институции, которые погрязли в склоках и пока не демонстрируют ожидавшейся от них эффективности

Тема борьбы с коррупцией, еще год назад вызывавшая живой отклик у общества, сейчас многих уже просто раздражает. В стране созданы специальные антикоррупционные органы и институции, которые погрязли в склоках и пока не демонстрируют ожидавшейся от них эффективности. А все политики-популисты называют коррупцию одной из главных бед Украины и обещают ее победить и искоренить.

Существует и ряд более локальных, «нишевых» тем, которые позволяют отдельным популистским силам находить и мобилизовать сторонников. Это и блокада торговли с неподконтрольными Киеву районами, и акции против банков с российским капиталом, и языковой вопрос, по-прежнему сохраняющий актуальность для некоторых целевых аудиторий.

Можно уверенно прогнозировать, что популизм в ближайшие годы сохранит если не гегемонию, то, по крайней мере, отчетливое доминирование в украинском политическом дискурсе. Снижение его роли возможно по мере окончательной дискредитации большинства привычных лидеров в глазах избирателей и формирования общественного запроса на ответственные политические силы, готовые предлагать выверенные и инструментальные решения.


[1] http://gtmarket.ru/ratings/democracy-index/info

[2] https://focus.ua/country/354230

[3] https://lb.ua/news/2016/08/10/342294_populizm_fenomen.html

[4] http://news.liga.net/news/politics/14691048-groysman_timoshenko_mama_ ukrainskoy_korruptsii.htm

[5] http://nv.ua/ukraine/politics/svoboda-pravyj-sektor-i-natsionalnyj-korpus- podpisali-dokument-ob-obedinenii-812693.html


Рекомендуем также познакомиться с другими материалами нашего спецпроекта о правом и левом популизме