Без сильного партнера. Какую политику на европейском и российском направлениях пытается проводить Эммануэль Макрон?

Во время участия «Европейского диалога» в прошедшем недавно в Италии международном круглом столе «Russia and the EU in the World in Transition» мы побеседовали с одним из европейских экспертов — Барбарой Кунц, научным сотрудником Французского института международных отношений (ИФРИ) — о новых векторах во французской внешней политике, которые стали заметны после победы Эммануэля Макрона на выборах

Я бы хотел поговорить о современной политике Франции. Какие три главных элемента Вы бы выделили в новом подходе во внешней политике и в политике по отношению к ЕС, которую проводит сегодня Эммануэль Макрон?

Во-первых, надо отметить, что большую часть предвыборной президентской кампании Макрон был единственным кандидатом из числа претендентов на пост президента Франции со стопроцентно проевропейской программой. Можно сказать, что это было даже основной отличительной чертой Макрона в сравнении с другими кандидатами. Таким образом, мы говорим об очень проевропейском векторе внешней политики, также в значительной степени ориентированном на ряд реформ внутри ЕС, включая развитие сотрудничества в области обороны и безопасности внутри Еврозоны. Кроме того — и это будет второе отличие — Макрон в течение своей избирательной кампании говорил о важности сотрудничества между Францией и Германией и всячески показывал свою нацеленность на новые реформы, новые политические подходы. Он озвучил свою программу во время речи в Сорбонне около года назад, в сентябре 2017 года, и туда вошло, на самом деле, более 70 предложений возможных действий. В итоге можно сказать, что сегодня мы видим очень-очень активную Францию, Францию-активиста в вопросе реформирования ЕС, и это важное нововведение в политике, пришедшее вместе с Макроном.

Речь Эммануэля Макрона в Сорбонне, сентябрь 2017 года (доступны русские субтитры)

В то же время можно заметить, что появляется все больше вопросов, касающихся ЕС, включая реформу сотрудничества в области обороны и безопасности, где Франция оказывается в одиночестве, или, правильнее будет сказать, где Франции очень трудно найти партнеров, разделяющих те же цели, что и она. Наиболее естественные партнеры, партнеры, на которых Франция рассчитывала, например, Германия, по внутренним причинам не заинтересованы в активной борьбе, не хотят активно продвигать идеи Макрона. Это происходит не только потому, что его предложения не всегда соответствуют интересам Германии, но и потому, что сегодня немецкое правительство имеет довольно слабые позиции, и это ограничивает пространство для маневра. И получается, что Макрону не хватает этого партнера, но он не может заменить Германию кем-то, и это очень нужный партнер в контексте сложившегося сегодня распределения сил в Европе.

Не возникло ли соперничества между Францией и Брюсселем из-за подобных амбиций Эммануэля Макрона?

Я не думаю, что это на самом деле так. Две ключевые сферы, на которые делает акцент Макрон, это те, в которых Брюссель не имеет такого большого веса. Я говорю о вопросе защиты и безопасности ЕС и реформе еврозоны. Конечно, мнение Брюсселя здесь важно и оно влияет на то, в какую форму облечь решения, которые готовы принять страны-члены ЕС. Главная задача Еврокомиссии — это поддержание существующей системы, но ее изменение — это то, что должны делать страны-члены. И именно в том, что касается изменений, Франция сегодня проявляет инициативу, но ей при этом необходимы партнеры и коалиции, с чем возникают значительные трудности.

Каковы, на Ваш взгляд, шансы коалиции центристов проевропейских сил и партий, которую собирает вокруг себя Эммануэль Макрон к ближайшим выборам в Европейский парламент?

Во-первых, я не уверена, что эта коалиция на самом деле существует, потому что были новости о том, что «En Marche!», партия Макрона, вошла в эту коалицию, но были и опровержения, и всегда есть много мистификаций, мифов, которые люди связывают с политиками. Что касается шансов коалиции — их всегда очень трудно реально оценить. Дело в том, что во Франции уже сегодня очень много внимания уделяют этим выборам в Европарламент — намного больше, чем во многих других странах ЕС, и очень много говорится о том, что это своего рода первая проверка для Макрона. Особенно активно выступает оппозиция, призывающая всех, кому не нравится Макрон, проголосовать против него на этих выборах. Таким образом, для Франции эти выборы в Европарламент могут оказаться более связаны именно с Макроном, а не с вопросами ЕС.

Динамика рейтинга Эммануэля Макрона. Источник

При этом популярность Макрона сегодня опустилась где-то примерно до 29%, и если эта тенденция продолжится, а это вполне вероятно с учетом того, что Макрон проводит непопулярные реформы, например, пенсионную, ему будет сложно добиться успеха внутри страны, а это может в значительной мере повлиять на результаты его коалиции или союзников в Европарламенте. Эти результаты могут быть для Макрона и «En Marche!», совсем не такими триумфальными как в 2017 году.

Эммануэль Макрон уже несколько раз встречался с Владимиром Путиным и был единственным из крупных европейских лидеров, кто посетил в мае этого года Петербургский международный экономический форум, где выступил на пленарной сессии.  В чем, с Вашей точки зрения, причина такого внимания Франции к России, которое проявил Макрон?

Первое, что нужно сказать: отношения с Россией — это не самый главный вопрос для Макрона, это просто часть той политики, которая дает ему больше возможностей для маневра. То есть, к примеру, ситуация во Франции не похожа на ситуацию в Польше, где вопросам взаимоотношений с Россией придают первоочередное значение, и все крайне внимательно следят за их развитием и за действиями политиков. Во-вторых, я думаю, что есть определенная тенденция — во Франции появляется понимание, что взаимоотношения, которые существуют сегодня, не могут продолжаться в таком виде вечно, и появляется желание найти выход из сложившейся ситуации. Я не думаю, что существует четкое понимание того, как должен выглядеть это выход, но само такое желание есть. Третий аспект, я думаю, что это опосредованная цель, но одна из ключевых задач Франции — это борьба с терроризмом. Существует мнение, что Россия может оказать помощь в этой связи, а также, что нет смысла тратить ресурсы на антагонизм в отношениях с Россией, потому что все ресурсы нужны. И еще один пункт, это, конечно, экономические интересы. Россия — это крупный рынок, в котором заинтересован французский бизнес.


Рекомендуем также познакомиться с детальным анализом действий Эммануэля Макрона в преддверии выборов в Европейский парламент