Александр Асмолов: «Университет, который рискует превратиться в гипермаркет – умирает»

21 февраля в центре «Благосфера» состоялось открытое интервью члена Экспертной группы «Европейский диалог» Евгения Гонтмахера с бывшим замминистра образования России, заведующим кафедрой психологии личности МГУ Александром Асмоловым. Мероприятие стало шестым в цикле дискуссий «С Европейской точки зрения», который организует Экспертная группа «Европейский диалог» при поддержке Фонда Конрада Аденауэра в России. Следующая встреча из этого цикла пройдет 21 марта, приглашённым гостем будет директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Евгений Гонтмахер начал интервью с упоминания закона о «суверенном интернете, который сейчас активно обсуждается в российском медиа-пространстве и поинтересовался, можно ли по аналогии с этим законом, сказать о существовании российской «суверенной» системы образования, «суверенной» российской школы? Насколько вообще возможно существование обособленной от остального мира системы образования?

Александр Асмолов упомянул, что, хотя у каждой великой школы есть свое «лицо», единой, неделимой и отгороженной от всех системы образования создать не получится. Это невозможно себе представить, поскольку школа – это часть культуры, часть того, как люди разговаривают друг с другом, как входят в аудиторию и как начинают выступать перед публикой.

«Мы до сих пор в школе находимся в пространстве, которое культурно сконструировано в XVI-XVII веках Яном Амосом Коменским. Именно в его работах была предложена технология массового обучения, идея дисциплины и школьного года. Урок, лекция Коменского сейчас существует во многих странах, как культурный образец – и в России, и в Европе, и в США. Это урок – монолог. Урок, как авторитарная форма общения».

После этого Александр Асмолов обратился к публике с вопросом, какие чувства они испытывали, когда впервые заходили в лес, школу, университетскую аудиторию, как преподаватели. Гости интервью рассказывали о своем опыте и упоминали сосредоточенность, интерес, предвкушение удовольствия, как те чувства, которые у них возникали впервые. Александр Асмолов сказал, что это совершенно нетипичный пример реакции, гораздо чаще педагоги, заходящие в незнакомый зал, испытывают напряжение, которое появляется исходя из самой пространственной организации урока или лекции – вы стоите напротив вашей аудитории, а значит вы как бы ей противопоставлены, вы – оппозиция. А современные поколения гораздо больше, чем люди предыдущих периодов сомневаются в компетентности выступающего, задаваясь вопросом: «Кто ты такой, чтобы меня учить?». Но тем не менее, и старшие, и новые поколения – все находятся в технологии урока Коменского, как бы не пытались выскочить из нее.

«Величие ученого определяется тем, насколько он задержал развитие своей науки»

В продолжение дискуссии Евгений Гонтмахер заметил, что сегодня есть другие формы обучения, например, т.н. вариативное образование, и его возникновение приходится на период уже после расцвета школы Коменского. Александр Асмолов согласился и напомнил, что вариативное образование в России появилось в декабре 1991 года, но уже тогда оно возникло как ценностная установка, за которой стоит не просто идея выбора школ, а намного больше.

Вариативность – это основа поиска. Способность к разработке разных вариантов развития. Что такое жизненный путь каждого из нас. Это история из отклоненных и выбранных альтернатив. Вариативность – это путь к выбору самого себя, а такой выбор – самый тяжелый в жизни. Поэтому идеология вариативности встречает бешеную оппозицию у авторов авторитарных подходов в образовании. Но теме не менее, вариативность именно ценностная, а не инструментальная основа России.

В продолжение тематики вариативности Евгений Гонтмахер спросил реализован ли где-то на практике этот подход в образовании? В каких странах его придерживаются? Александр Асмолов заметил, что вариативность лежит в основе многих программ обучения, особенно в странах Европы и США.

Везде, где школа не изнасилована государством, возникает вариативность в образовании. Главное, с чего начинается вариативность – подбор ярчайших по своей индивидуальности учителей, формирование высоких требований к ним в обмен на очень высокую зарплату и статус в обществе. Финляндия и Норвегия стали мощными государствами в плане образовательной политики и современной школы в том числе благодаря такому отбору первоклассных учителей.

Далее дискуссия коснулась роли министерства просвещения в государстве. Евгений Гонтмахер вспомнил, что задачей минпроса, возникшего в начале советской эпохи нашей страны стало создание человека нового типа. При этом, конечно, не было никакой вариативности и выбора пути при определении образовательной траектории. Вместо нее была жесткая партийная линия. Александр Асмолов подчеркнул, что самое сильное министерство просвещения в России существовало в XIX веке при графе Уварове, который сформулировал известную триаду – православие, самодержавие, народность. Также минпрос, названный тогда министерством просвещения и пропаганды, существовал в 1930-ые годы в Германии, и возглавлял его в тот период никто иной как Геббельс. Похожее по функциям министерство существовало во Франции в период до старта дела Дрейфуса. Сегодня такое министерство существует, например, в Северной Корее. Напротив, деидеологизация школы и университета, приобретение ими автономии – свойство демократичности, которое позволяет раскрываться образовательной системе, как важнейшей составляющей общества.

Когда Фридрих Барбаросса издал впервые в человеческой истории указ об автономии университетов, то есть описал механизм независимости университетов от городов – в этот период стали появляться университетограды, самые известные из которых сейчас, к примеру Оксфорд и Кембридж. В России сегодня наиболее близок к такому типу городов Томск, где каждый четвертый житель – студент. Но что может появиться, когда дадут такую автономию школам? Моя мечта состоит в том, чтобы возникали «школограды».

Прежде чем передать микрофон в зал Евгений Гонтмахер задал последний вопрос, в котором напомнил, что сегодня также приобретает популярность концепция образования в формате Liberal Arts – когда студент идет не по какой-либо четкой программе или даже нескольким, а самостоятельно набирает курсы из разных отраслей и наук, таким образом, не получая одной специальности, а формируя по итогу обучения свой собственный трек. Александр Асмолов убедительно доказал, что такая концепция вызывает еще большее отторжение у всех сторонников традиционного авторитарного образования.

Куда легче учить на определенную специальность, чем давать такой набор курсов, чтобы человек смог бы выбрать эту специальность самостоятельно, а по окончании обучения имел бы задатки и необходимые знания в нескольких специальностях, в том числе тех, которые только появляются. На принципе системы Liberal Arts была построена самая первая образовательная модель в мире, которая просуществовала вплоть до индустриализации. Как только на образование стало наступать массовое производство, фабрики и заводы, с их требованиями к стандартизации, Liberal Arts уступил свое место другим подходам. Но Университет, который под влиянием рынка рискует превратиться в гипермаркет – умирает.

В конце ответа на этот вопрос Александр Асмолов подчеркнул, что система Liberal Arts, прежде всего, нужна для обучения педагогов в современной России. Сегодня в нашей стране в педвузах больше, чем где-либо еще работает система «самоопыления», когда учителей учат не самые способные представители своих науки и дисциплин. Огромный риск для страны – подсаживание учителей на иглу фасеточного видения, когда намного удобнее выучить предмет, чем дать основу для формирования своего мировоззрения.

По окончании мероприятия пришедшие в «Благосферу» гости продолжили задавать вопросы спикерам. Об этом, как и о ходе самой дискуссии более подробно можно будет узнать в расшифровке, которая будет опубликована на сайте «Европейский диалог».


Фотоальбом мероприятия уже на нашей странице в фб, видео будет опубликовано на нашем телеканале EuroDialog TV

Цикл открытых интервью проходит в рамках проекта «С Европейской точки зрения» Экспертной группы «Европейский диалог» при поддержке Представительства Фонда Конрада Аденауэра в России. Партнером проекта выступает Центр развития благотворительной и социальной активности в Москве «Благосфера». Информационный партнер проекта – «Сноб»: уникальная площадка для дискуссий о лучшем будущем для России и мира. Гостями встреч уже стали Посол ЕС в России Маркус Эдерер, Генеральный секретарь Европейской федерации журналистов Рикардо Гутьеррес, декан экономического факультета МГУ Александр Аузан, издатель Ирина Прохорова. Наши встречи продолжаются. Приходите и принимайте участие. А также не забывайте следить за нами в социальных сетях и на сайте