«Проблемы неравенства не сводятся к неравному распределению доходов. Это вопрос значительного дисбаланса политических систем»

Конференция «Базовый доход: пролог к социальной политике XXI века» состоялась в ноябре прошлого года в НИУ ВШЭ при поддержке фонда Фридриха Эбберта и Экспертной группы «Европейский диалог». Основные выводы конференции мы уже публиковали, а теперь выкладываем расшифровки выступлений ключевых спикеров в рамках специального проекта нашей группы «Безусловный базовый доход» Одним из дискутантов на конференции выступил старший научный сотрудник Лаборатории экономико-социологических исследований НИУ ВШЭ Григорий Юдин, рассказавший о политических рисках введения безусловного дохода

Григорий Юдин: Я смотрю на дискуссию вокруг безусловного базового дохода с позиции политической теории, которой я занимаюсь. Это довольно интересный кейс, потому что мы видим, как сегодня практически складывается консенсус в отношении этой идеи. С разных сторон люди говорят: «Да, это прекрасная идея, она наша». Выходят левые, говорят: «Давайте перераспределим». Тут выходят либертарианцы, говорят: «Перераспределять не будем. Просто государство сократим». Тут появляются популисты, как в Италии, и говорят: «Слушайте, зачем нам левые? Давайте это будет наша идея». Тут же появляются левые либералы. И все согласны на безусловный базовый доход. В общем, это интересный случай.

Довольно очевидно, что в этой связи идея ББД имеет хорошую электоральную перспективу, несмотря на поражение на швейцарском референдуме. Понятно, что в ближайшее время эта тема будет возникать на такого рода голосованиях, и думаю, рано или поздно успех будет. Вопрос, видимо, только в поиске технического решения. Руслан Емцов ранее говорил, что не очень понятно, каким конкретно это решение должно быть, но, видимо, это техническая задача, которая должна быть решена.

Я же хочу обратить внимание на другое. Если мы посмотрим, откуда сегодня по этому поводу такой консенсус, то есть ряд причин, которые сводятся к общему пониманию, что в мире растет неравенство, происходит слом трудовых гарантий, на которых держались европейские экономики долгое время. Этот слом ставит все большее количество людей в относительно успешных экономических странах в тяжелое положение — в положение, которое мы называем прекариатом. Причем эти люди относятся не к малоимущим, о которых говорили в предыдущем докладе, а к тем слоям, которые статистически в эту категорию не попадают, но оказываются во все расширяющейся зоне риска.

Понятно, что технологии идут вперед. Кейнс обещал, что к концу предыдущего века рабочая неделя сократится до 15 часов. Технологии с того времени шли вперед гораздо более быстрыми темпами, чем он мог ожидать, а мы видим, что реальная ситуация такова, что большинство, наоборот, работает все больше и больше в условиях стирающейся или даже сломанной границы между трудом и досугом. В этих условиях возникает искушение откупиться от этих проблематичных слоев.

Я думаю, что известная работа Филиппа ван Парейса, на которую ссылался Руслан Емцов, справедливо указывает, что это искушение откупиться довольно опасно. В связи с таким отношением к безусловному базовому доходу возникают опасения, что он может исказить трудовые стимулы, лишить людей желания работать. Иными словами, возникает вопрос, насколько эта подачка на самом деле будет эффективной.

Здесь я хотел бы высказать свой основной тезис. Проблемы неравенства не сводятся к неравному распределению доходов и богатства: это вопрос значительного дисбаланса политической системы, которая сегодня явно работает в подавляющем большинстве стран мира на сравнительно небольшие группы, и лишает другие группы возможности влиять на нее, лоббировать в ней свои интересы, участвовать в ней и получать от нее реальную выгоду. Это большая проблема, которая выливается в снижение уровня политического участия, в общее недоверие к политическим системам.

Поэтому важно, что политические принципы введения базового дохода остаются, по большому счету, не прояснены. Вопрос заключается в том, на каких основаниях люди будут получать такой доход, что это вообще такое по своему смыслу. Это помощь бедным? Или это благотворительность? Именно таким образом это еще в XVI веке видел Людовикус Вивес, первым высказавший идею базового дохода. Или это то, на что каждый имеет право как гражданин, как думал Томас Пейн? Или это какая-то возможность для раскрытия индивидуальных возможностей? Или это мера смягчения рынка труда для прекариата, как Гай Стэндинг нам говорит?

Ведь от этого зависит не только агитация на выборах, на референдумах; от этого зависит сам смысл этой политики. Например, будет она усиливать государство, или же она будет усиливать гражданское общество? Позволит ли она — это ключевой вопрос — вернуть людей в общественную жизнь, в публичную, в политическую, из которой они сейчас как раз склонны уходить, ускользать в ощущении того, что системе нет до них дела, и поэтому им нужно выживать как-то в одиночку? На эти вопросы пока нет ответа.

Поэтому мне кажется, что есть большой риск, что все это превратится в стремление поставить временную заплатку на систему в условиях, когда сама тенденция к росту политического и экономического неравенства не будет изменена. В этом случае проблема, скорее всего, будет усугубляться. И задачи, которые ставятся перед базовым доходом, видимо, не будут решены. Мне кажется, это особенно актуально для России с ее радикальным уровнем политического неравенства, крайне низким политическим участием, вообще потерей интереса к политике.

Если подвести итог моей реплике, то ключевая задача сегодня состоит в том, чтобы сформулировать саму концепцию базового дохода так, чтобы, в конечном счете, увеличить социальную интеграцию, чтобы остановить рост неравенства и подготовить нас к выработке устойчивой реакции на технологические изменения труда — подготовить нас к вступлению в «будущее труда». Нам нужно вступить туда так, чтобы остаться более-менее единым обществом, в котором судьба менее привилегированных слоев является общей заботой, в которой мы не просто хотим от них откупиться или дать им какую-то подачку, чтобы они от нас отстали, но считаем важным интегрировать людей в систему и действовать вместе. От того, как мы сегодня сформулируем политическую задачу базового дохода, по-видимому, зависит то, во что эта концепция превратится в дальнейшем и какие откроет возможности.

Фото публикации Дениса Волкова. Источник


Рекомендуем также познакомиться с выступлениями других спикеров конференции: члена Экспертной группы «Европейский диалог», профессора НИУ ВШЭ Евгения Гонтмахера и руководителя группы Глобальная практика по социальной защите и рынкам труда Всемирного банка Руслана Емцова