Евродайджест. Обзор публикаций о ЕC за май

День «икс» позади, а это значит, что это последний евродайджест, посвящённый выборам в Европейский Парламент. Мы сделали его с любовью. Что пишут о выборах в СМИ? Какая проблема заложена в ДНК европейской легислатуры? На кого из «Игры престолов» похожи европейские избиратели и какие из этого можно сделать выводы? Читайте в нашем дайджесте

ТРЕНДЫ ЕВРОВЫБОРОВ

Максим Саморуков в колонке для «Ведомостей» рассказал, что растет пропасть между старым и новым Евросоюзом. Как показывает автор, ни одна из крупных правящих партий бывших соцстран больше не сможет оказывать значительное влияние на управление Евросоюзом. В восточной части ЕС популисткие партии показали хорошие результаты на выборах, но их исключают из крупных общеевропейских групп в Европарламенте. Причина — недостаточная верность европейским ценностям. Этот путь выбрал Брюссель еще пару лет назад, чтобы остановить рост популярности евроскептиков, но в итоге ЕС только отталкивает и изолирует новоприбывшие страны.

Эти выборы называют самыми европейскими за всю историю. Впервые мы видели такую транснациональную избирательную кампанию и высокую явку, демонстрирующую, что избирателям больше не все равно. Таисия Шенцева в нашей статье показывает, что в этом есть заслуга евроскептиков и популистов. Исторически именно они подняли тему ЕС на повестку, а в этот раз продемонстрировали новый уровень европеизации. Маттео Сальвини, один из лидеров Лиги Севера, организовал новую политическую группу. Хотя правые популисты отличаются друг от друга во взглядах, они сделали манифест максимально расплывчатым, чтобы не исключить никого. Они едины в своем разнообразии. Парадоксально, но у правых популистов может лучше получиться объединяться в общеевропейский союз на основе антиевропейских позиций в новом парламенте, чем у мейнстримных партий на основе проевропейских.

У правых популистов может лучше получиться объединяться в общеевропейский союз на основе антиевропейских позиций в новом парламенте, чем у мейнстримных партий на основе проевропейских. Источник

Иван Крастев для The New York Times посмотрел на результаты выборов с перспективой на будущее. По его мнению, на выборах было два победителя: экологические либералы, которые хотят сохранить жизнь на Земле, и националисты, которые хотят сохранить свой образ жизни. Общее между ними то, что обе группы верят, что нынешняя траектория развития ЕС не является устойчивой. Они за изменения, и избиратели их поддерживают. Выборы еще и преподнесли важный урок. Хотя крайне правые не выиграли большинство голосов, теперь всем должно быть ясно, что это движение не исчезнет в ближайшее время.

Максим Чупилкин для Carnegie обратил внимание на анти-демократический характер ЕС. ЕС — это почти государство, так как он неограничен во времени и задачах. При этом союзом управляют элиты, как будто это дипломатический союз. Получается дисбаланс: население несет значительные издержки, но не может активно участвовать в управлении. На прошедших выборах это карту использовали крайне правые и зеленые. Обе группы выступили успешно, что значит ЕС пора стать демократическим союзом граждан.

Что выборы в Европарламент значат для России? Мы решили это выяснить в интервью со Стефано Брагироли. Так как большинство сохраняют группы, которые не имеют особенно теплых чувств к России, больших изменений в парламенте ждать не стоит. Будет ли новая группа Сальвини продвигать пророссийскую повестку зависит от того, захотят ли они объединить ультраправый и националистический фронт в одну зонтичную группу. Если да, тогда им придется «замести под ковер» свою прокремлевскую повестку дня. При этом кадровые перестановки в институтах могут повлиять на отношения России и ЕС. Если вместо, к примеру, Могерини будет кто-то из другой политической семьи или другого геополитического контекста, это, конечно, будет иметь значение. Кем будут эти люди, мы узнаем в ближайшие 5 месяцев.

Руководитель программы исследований ЕС и России Тартуского Университета Стефано Брагироли считает, что в отношениях ЕС и России больших изменений после выборов ожидать не стоит. Источник

ДНК ЕВРОПАРЛАМЕНТА. ПОЧЕМУ ОН НЕ МОЖЕТ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ГРАЖДАН ЕС?

Эксперты из центра европейских политических исследований выпустили книгу о том, насколько Европарламент действительно представляет европейских граждан. В одной из глав они сравнили, как ДНК Европарламента отличается от национальных легислатур.

Отсутствует связь между еврогруппами и партиями.

Формально этой связи нет, но проблема еще и в том, что национальные партии во время кампании не объясняют, как голос за них повлияет на политику на уровне ЕС. Между национальными партиями и европейскими политическими семьями разрыв только усиливается, что делает ситуацию еще запутаннее для избирателей. Часто на этих выборах себя успешно проявляют аутсайдеры, но до окончания выборов неясно, к какой группе они присоединятся. Евроскептики, к примеру, до сих пор перетасовывают свои группы в каждом созыве.

Отсутствует связь между законодательной и исполнительной властью ЕС.

Европейский Парламент не разделен на оппозицию и правительство. Существуют коалиции, но они меняются от одного законопроекта к другому. Из-за этого Комиссия, продвигая законы, не может полагаться на большинство в Европарламенте так, как это делают национальные правительства в странах-членах. Так как новый созыв более фрагментирован, добиться большинства будете еще труднее.

Пропасть между ЕС и гражданами.

Выборы и переизбрание имеют мало общего с тем, как проявили себя отдельные евродепутаты в парламенте. Их избрание зависит от положения домашней партии на национальной арене. Избератели обычно не в курсе ежедневной работы их представителей в Европарламенте, поэтому депутаты фактически им неподотчетны.

Исследователи приходят к выводу, что исправить эти пробелы с помощью системы единого кандидата не получилось. Она не сделала выборы заметнее и не укрепила связь с избирателями. Такая попытка «парламентаризации» не соответствует сложной институциональной структуре ЕС и, следовательно, не помогает Европарламенту лучше представлять свой электорат.

ЕВРОПЕЙСКАЯ «ИГРА ПРЕСТОЛОВ»

Европейский совет по международным отношениям проанализировал европейский электорат. Они выделили 4 группы избирателей, используя образы из «Игры Престолов»:

  • Старки. Верят в то, что и европейская, и национальная система в общем работают. Их около 24%;
  • Его Воробейшество. Революционеры, которые не верят ни в европейскую, ни в национальную политическую систему. Их 38%;
  • Дейенерис. Убежденные европейцы. Считают, что их национальная система . Их 24%;
  • Одичалые. Националистические евроскептики. Считают, что их национальная политическая система работает, а европейская — нет. Их 14%.

В отчете эксперты развенчивают мифы о европейском электорате. Одно из главных открытий в том, что выборы в Европарламент не были референдумом о миграции: многие больше волнуются об эмиграции, чем иммиграции. Кроме того, больше людей обеспокоены исламским радикализмом (87 млн., 22% голосовавших), ростом национализма (45 миллионов, 11%) и экономикой (63 млн., 16%). Чуть менее 59 млн. человек считают миграцию одной из главных угроз для Европы, это только 15% голосующего населения ЕС.

Аннегрет Крамп-Карренбауэр по отношению к сценарию развития ЕС можно отнести к группе «Успокаиваемся и продолжаем». Источник

БУДУЩЕЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ПРОЕКТА

Эксперты Open Europe тоже обратились к категоризации. Они разделили партии в Европарламенте в соответствии с тем, какой сценарий развития ЕС они поддерживают.

«Успокаиваемся и продолжаем»

  • Эта самая большая группа в Европарламенте. Они в значительной степени поддерживают статус-кво и постепенные реформы в ключевых областях. Хотя в целом это проевропейские партии, они скептически относятся к масштабным интеграционным планам, особенно в еврозоне.
  • Главный представитель — «Европейская народная партия».
  • Ассоциируются с лидером Христианско-демократического союза Германии (ХДС) Аннегрет Крамп-Карренбауэр и премьер-министром Нидерландов Марком Рютте.

«Меньше Европы»

  • Хотят либо меньше интеграции, либо радикально изменить ЕС.
  • Это разнообразные евроскептические партии.
  • Ассоциируются с вице-премьером Италии Маттео Сальвини и французским политиком Марин Ле Пен.

«Больше Европы»

  • Сторонники реформ, поддерживающие интеграцию.
  • Некоторые из них горячие еврофилы, а другие, особенно зеленые, поддерживают интеграцию только как средство достижения своих целей. Для многих проевропейская позиция — это демонстрация приверженности прогрессивным ценностям.
  • В основном это центристские или левоцентристские партии.
  • Ассоциируются с президентом Франции Эммануэлем Макроном и лидером либеральной группы Ги Верхофстадтом.

КАКИЕ МОЖНО СДЕЛАТЬ ВЫВОДЫ?

Увеличили свое представительство в Европарламенте те партии, которые хотят «больше или меньше Европы». Сторонники статус-кво потеряли в голосах, что говорит о том, что избиратели жаждут перемен в ЕС. Это демонстрируют и результаты исследования Европейского совета по международным делам. Важно, что желание перемен не равно евроскептицизму. Сторонники Макрона сильнее многих других верят в то, что система сломана.

Избиратели не просто хотят перемен, но и влиять на то, какими эти перемены будут. Европейский Союз все еще не является демократическим союзом граждан. Стать более представительным ему мешает собственная структура. Вывод — ее нужно менять. Просто оптические приемы не помогут вернуть еврооптимизм.

На фото к публикации Ангела Меркель, Манфред Вебер и коллеги по партии в Мюнхене. Источник


О перипетиях выборов в Европейский парламент читайте в нашем спецпроекте Евровыборы