Светлана Мареева: базовый доход vs неравенства в России

Мы уже публиковали основные выводы конференции «Базовый доход: пролог к социальной политике XXI века» и расшифровки выступлений ключевых спикеров. На очереди выступления дискутантов. Светлана Мареева из Института социальной политики НИУ ВШЭ оценила, может ли базовый доход победить неравенство в России. Восприятие неравенства и уровень общественной солидарности ограничивает его эффективность, но должен ли базовый доход вообще быть нацелен на борьбу с неравенством? Может, он предназначен для решения других проблем?

ПЕРСПЕКТИВЫ ВВЕДЕНИЯ И РЕЗУЛЬТАТЫ

Неравенства представляют собой очень серьезную «болевую точку» для социально-экономической политики во всем мире. Проблема неравенств вновь вышла на первый план после кризиса 2008-2009 гг., хотя и до этого экономисты озвучивали опасения о растущем или сохраняющемся на очень высоком уровне экономическом неравенстве в мире — как между странами, так и в рамках отдельных стран. Это внимание к проблеме неравенства отразилось, в том числе, в последовательном выходе большого количества крупных экономических работ в течение последних лет: работы Т. Пикетти, Дж. Стиглица, А. Дитона, Э. Аткинсона, Б. Милановича; целый ряд докладов международных организаций тоже был посвящен именно проблемам неравенства. В экономике неравенство в очередной раз оказалось в центре внимания.

Социологи тоже озвучивают озабоченность растущим неравенством, хотя в социологии неравенство всегда является одной из базовых концепций, поскольку это основа социальной структуры. Но сегодня речь идет о том, что, во-первых, сохраняются аскриптивные основания неравенства, связанные с обстоятельствами рождения — то есть не приобретаемые, а предписанные основания. Во-вторых, у неравенства появляются новые измерения, в том числе связанные с новыми явлениями: с технологическими изменениями, с изменениями на рынке труда (прекаризацией труда, нестабильностью трудовой занятости). Появляются новые основания неравенства, что усложняет систему социальной защиты и поддержки.

По мнению Джозефа Стиглица, рост экономического неравенства приводит к нарастающему замедлению экономики и обострению социально-экономических проблем в обществе. Источник

НЕРАВЕНСТВО В РОССИИ

Растущее и сохраняющееся неравенство, как с экономической, так и с социологической точки зрения — это достаточно серьезный вызов для социальной политики, причем во всем мире, и Россия тут не является исключением. В России это скорее еще и повод для пересмотра общественного договора, потому что мы сейчас находимся в той точке, когда это действительно необходимо.

Неравенство можно измерять по-разному. Не вдаваясь в подробности, нужно сказать, что если говорить о неравенстве в массовых слоях населения, то на международном фоне Россия демонстрирует картину достаточно высокого, но не пограничного неравенства. Если же говорить о неравенстве с точки зрения концентрации доходов и богатства, то здесь Россия в числе мировых лидеров, причем по разным данным (Credit Suisse, Всемирная база данных по неравенствам). И это две разные проблемы.

Базовый доход может частично способствовать решению проблемы с первым типом неравенства — в массовых слоях. Хотя это, прежде всего, будет относиться к нижней части доходного распределения, к бедным и низкодоходным слоям населения — служить их подтягиванию к середине (но это вопрос конкретной конфигурации при реализации идеи). Но нужно отметить, что ряд данных, в том числе данные Всемирного банка, а также наши исследования в рамках Института социальной политики показывают, что такой процесс и так идет за счет опережающего роста доходов нижних слоев населения. Это тоже важно, но это скорее борьба с бедностью, что может частично способствовать снижению социальной напряженности. Но вторую проблему — проблему отрыва верхушки от остального населения — это никак не решает. И кроме самого отрыва верхушки важный вопрос состоит еще в легитимности такой ситуации.

«На международном фоне Россия демонстрирует картину достаточно высокого, но не пограничного неравенства». Источник

ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

И это другой аспект, о котором нужно сказать: вызов для социальной политики состоит не только в высоких показателях неравенства самого по себе. Экономисты продолжают искать границы «эффективных» неравенств - то есть до какого уровня неравенство стимулирует развитие, а с какого уровня начинает мешать, и консенсуса тут нет. Более того, граница эффективности может быть разной в зависимости от конкретной ситуации в отдельной стране. Поэтому насколько нужно снижать неравенство в целом — это открытый вопрос. Но очень важными остаются основания неравенства — нелегитимные они или легитимные, и его восприятие населением как легитимного или нелегитимного, как меритократического или нет, «заслуженного» или «незаслуженного». И это определяет возможность неравенства выступать стимулом для продуктивности, или же, наоборот, препятствием для экономического развития. Особенно это важно, если мы говорим о новой модели роста, которая должна быть основана на человеческом капитале.

Уже было показано, что те неравенства, которые воспринимаются населением как нелегитимные, приводят к большому количеству негативных последствий: социальная напряженность, негативная оценка ситуации в стране, неверие в перспективы страны. Это может приводить и к сокращению собственных эффективных стратегий инвестиций в человеческий капитал, что препятствует и развитию страны в целом.

К сожалению, данные исследований показывают достаточно высокую проблемность ситуации в этой сфере в России. Система воспринимается населением как нелегитимная, основания неравенств — как несправедливые, и в целом социальные неравенства воспринимаются очень остро. Причем, наверху рейтинга оказывается доходное неравенство. То, что оно наверху — это вроде бы лишний сигнал, лишний аргумент «за», что базовый доход может быть позитивно воспринят населением. К этому я еще вернусь.

Важно отметить, что система распределения частной собственности и система оплаты труда представляются несправедливыми всем слоям населения независимо от их собственного материального положения. Это общее, консенсусное мнение. Соответственно, запрос на борьбу с неравенством предъявляется в этой связи в первую очередь государству, потому что в сложившейся нормативной модели россиян государство — это главный участник, который играет решающую роль в социально-экономической политике, согласовывает интересы разных групп и обеспечивает реализацию их интересов.

«В России система воспринимается населением как нелегитимная, основания неравенств — как  несправедливые, и в целом социальные неравенства воспринимаются очень остро». Источник

МОЖНО ЛИ ВВОДИТЬ БАЗОВЫЙ ДОХОД В РОССИИ

Может ли базовый доход стать таким элементом государственной политики, который позволит на этот запрос населения ответить? Тут мы приходим к неоднозначным оценкам. С одной стороны, достаточно высоко базовое согласие с тем, что государство должно выплачивать всем ежемесячно определенную сумму денег в качестве ренты от природных ресурсов. С этим утверждением согласны 80% россиян. Цифра, на первый взгляд, очень высокая. Но, с другой стороны, это, скорее всего, следствие той модели, о которой я говорила, что государство в целом должно выполнять большинство функций, связанных с социальной политикой и экономической политикой. То есть роль государства в представлениях россиян во всех сферах очень велика. И если мы сравним эту долю с долей согласных с тем, что государство должно сокращать разрыв в доходах между богатыми и бедными, обеспечивать прожиточный минимум безработным, обеспечивать справедливую оплату труда — то все они, в принципе, оказываются сопоставимы. Насколько же такое согласие населения будет получено, если мы перейдем к вопросу практической реализации базового дохода — это вопрос открытый.

С другой стороны, у россиян пока сохраняется достаточно высокая толерантность к доходным неравенствам, которые основаны на легитимных, в их представлениях, основаниях: это знания, квалификация, образование, опыт работы — то есть более высокий человеческий капитал, более высокая эффективность работы в условиях равенства возможностей. Отсюда достаточно велика и готовность к доходной дифференциации. Хотя она в последние годы сокращается, но в целом такая готовность остается важным ресурсом развития.

Кроме того, в общественном сознании до сих пор доминирует (хотя поддержка тоже постепенно снижается) приоритетность равенства возможностей над равенством доходов, то есть результатов. А базовый доход все-таки в первую очередь относится к решению проблемы неравенства результатов. Это тоже важно, но это другой аспект проблемы.

В России достаточно высоко базовое согласие с тем, что государство должно выплачивать всем ежемесячно определенную сумму денег в качестве ренты от природных ресурсов. Источник

Еще один элемент, о котором тоже имеет смысл подумать: для реализации базового дохода необходима общественная солидарность и высокая степень общественного согласия. Насколько она сформирована в современном российском обществе — это тоже, на самом деле, достаточно спорный вопрос. Потому что, например, причины бедности и богатства населением воспринимаются по-разному, хотя и с перевесом в вину государства в первом случае и везения — во втором, но однозначного понимания тут нет. И в представлениях россиян не всем бедным надо помогать, надо учитывать разные причины бедности, что к ней привело. И только в зависимости от этого уже разрабатывать какие-то механизмы социальной политики. И это тоже в определенной степени ставит под вопрос идею безусловного базового дохода. В России традиционно сильны механизмы, при которых помощь оказывается по категориальному принципу, то есть по принадлежности к определенной группе. Вопрос о готовности россиян к замене этого категориального подхода той помощью, которая не учитывает индивидуальных заслуг людей — это тоже важный вопрос.

ПОМОЖЕТ ЛИ БАЗОВЫЙ ДОХОД

Если все сказанное обобщить, то в отношении неравенства с точки зрения его восприятия в общественном сознании базовый доход может сработать лишь частично. Он частично может снять социальную напряженность в бедных и малообеспеченных слоях населения. Это зависит уже от конкретных механизмов, как это будет реализовано, от того, кто именно выиграет, кто проиграет. Но он не решает другие, возможно, более важные вопросы в представлении россиян относительно неравенства, которые связаны с отрывом верхушки, с нелегитимностью оснований неравенства, с обеспечением равенства возможностей, а не равенства доходов, с учетом важности разных причин бедности и заслуг населения.

Сокращение неравенства должно быть включено в повестку дня новой социальной политики, являться одним из элементов нового общественного договора государства с населением. Но в восприятии населения — это скорее задача перевода неравенства на меритократические основания, а не выравнивание ситуации среди бедных и низкодоходных россиян, на что в первую очередь базовый доход может оказаться нацелен.

Другое дело, что при этом базовый доход может решать иные важные вопросы — это ответы на вызовы рынка труда, на вызовы, связанные с индивидуализацией жизненных путей и жизненных ситуаций, когда стандартные схемы социальной поддержки уже работают не так эффективно. И что даже более важно для общественного сознания — это то, что обсуждение идеи базового дохода может в принципе выполнить роль «декларации о намерениях» государства начать работу с проблемой неравенства, причем как в массовых слоях, так и с точки зрения общей справедливости распределения рент. Но это уже другая тема, и тут вопрос даже не в конкретной конфигурации этого инструмента, не в конкретных условиях его реализации, а в самой концепции, идее базового дохода: должен ли он вообще быть нацелен на борьбу с неравенством, или он все-таки предназначен для решения других вопросов.


Все тексты по итогам конференции «Безусловный базовый доход» — на нашем сайте