Галина Михалева: Женщина в мегаполисе

В 2017-2018 году прошли лекции о проблемах в области современного городского развития при участии Университета КГИ и Экспертной группы «Европейский диалог». Галина Михалева, доктор философии Бременского университета и профессор РГГУ, рассказала о вызовах, с которыми сталкиваются женщины в мегаполисе и как эту проблему можно решить. Один из необходимых шагов ­— закон об обеспечении гендерного равенства

 
Что такое женщина в мегаполисе? Мегаполис — это место для сильных, это не место для слабых. Для сильных здесь очень хорошо и масса возможностей. Для слабых здесь тяжелая и напряженная жизнь, и особенно это касается женщин. Давайте рассмотрим, почему для женщин это особенно тяжело. Во-первых, это атомизация. Если ты живешь в селе, малом или среднем городе, у тебя есть семья, родственники, друзья школьные и нешкольные, т.е. всегда тебе есть на кого опереться. Ты переезжаешь в большой город — вся эта инфраструктура помощи, в первую очередь, помощи, когда у тебя есть дети, помощи в тяжелых жизненных ситуациях, пропадает. Ты остаешься одна и далеко не всегда знаешь, куда тебе можно обратиться, если возникают какие-то сложные ситуации.

Мегаполис — это всегда очень высокая степень агрессии, потому что очень высокий темп жизни. Процент психически неустойчивых людей здесь довольно высокий, достаточно поехать в метро в час пик, чтобы это испытать. Часто эта агрессия совершенно не мотивированная, и нужно иметь устойчивую психику, чтобы это все выдерживать. У женщин все-таки психика отличается от мужской, особенно у некоторых женщин, которые выросли на гендерных стереотипах, поэтому для них все это оказывается очень тяжело. Во-вторых, это отсутствие защиты от насилия, особенно после закона о декриминализации домашнего насилия.

Европейская норма — один кризисный центр на 100 000 женщин. В Москве известны три кризисных центра: московский муниципальный и два НКО, которые живут на собранные деньги. Очень часто женщина просто не знает, куда ей обратиться в случаях насилия, и в том числе, в случаях изнасилования. Обычно женщина не обращается в полицию. А если ее просто побили, в полиции отвечают: «Убьют, тогда и приходите». Это очень серьезное проблема.

Источник

Следующий пункт — это высокий уровень эксплуатации. Поскольку женщине очень сложно устроиться на работу, особенно если она молодая, незамужняя, и работодатель подозревает, что она уйдет в декрет и будет рожать детей. Или наоборот- она уже в предпенсионном возрасте, тогда работодатель старается нагрузить большими обязанностями и дать меньшую зарплату женщине по сравнению с мужчиной. Но это и у самих женщин тоже в голове сидит, потому что они готовы работать за меньшую зарплату, и зарплатные ожидания у них меньше. А работодатель, вне зависимости мужчина это или женщина, думает, что она же женщина, ее муж должен кормить, поэтому ей можно зарплату поменьше дать.

Еще один пункт — высокий уровень коррупции. В мегаполисе уровень коррупции значительно выше, чем в других местах: просто дороже все услуги на всех уровнях. Это отсутствие инфраструктуры для лиц с ограниченными возможностями здоровья, на которых это особенно тяжело сказывается. Достаточно посмотреть наши линии метро, в том числе новые: на новых линиях есть лифты, есть устройство для подъема людей с колясками, на старых линиях нет. Это такая двойная нагрузка на женщин с ограниченными возможностями.

Какие слабые группы и на кого это в большей степени воздействует? Во-первых, мигрантки. О них мы поговорим отдельно. Это самый тяжелый случай — мигрантки в мегаполисе. Также это женщины, воспитывающие детей в одиночку. Напомню вам, что у нас по статистике на 2018 год больше 40% разводов. Суды в 95% случаев присуждают матери воспитывать ребенка. При этом мужья у нас не стремятся платить алименты. И у нас миллиардные долги по алиментам. Мы давно выступаем за создание алиментного фонда, чтобы было это устроено так: государство платит алименты за мужа, а потом уже ловит этого нерадивого отца детей и снимает эти деньги с него. Но пока не удалось нам это все воплотить.

Также это одинокие пенсионерки. И то, и другое, и третье — это феномен, который называется феминизация бедности, т.е. самые бедные у нас женщины. Одинокая пенсионерка у нас получает в среднем около 12000 рублей, бывает и меньше — 7000 рублей. Родственников у нее нет, и она, конечно, оказывается в угрожающем положении, потому что она в первую очередь становится жертвой мошенников, особенно в части квартир. Т.е. у нее очень большие риски, что она окажется одна без денег и без квартиры, и без возможности получить помощь от кого-то.

Как я уже сказала, мегаполис — место для сильных. Если ты молодая, сильная, красивая, а еще лучше богатая женщина, то, конечно, у тебя здесь масса возможностей. Во-первых, можно сделать карьеру достаточно быстро. И если у тебя не слишком жесткие моральные принципы, то это достаточно быстро делается. Здесь очень много возможности получить образование, особенно если у тебя есть какие-то материальные ресурсы. Т.е. такой уровень образования, который можно получить в Москве и по бакалавриату, и по магистратуре, и по аспирантуре, конечно, в других городах недоступен. Это возможность встроиться в чужой бизнес или открыть собственный бизнес. И поэтому именно в мегаполисах, особенно в Москве, у нас достаточно много женщин, которые занимаются бизнесом, и женщин, успешных в бизнесе. Обычно, когда об этом говоришь, всем приходит в голову супруга Лужкова Батурина. Но кроме Батуриной довольно много людей с успешным бизнесом и большими деньгами. Это обратная сторона коррупции, это использование коррупционных схем, если у вас есть ресурсы -это вам помогает достаточно быстро продвинуться. Если у вас есть деньги, то для вас не являются проблемой отсутствие детских дошкольных учреждений, ясельных мест или домашняя работа. Вы нанимаете няню, вы отдаете ребенка в частный детский садик, вы нанимаете домработницу, и все проблемы тем самым решаются.

Какие сильные группы? Это женщины волевые, профессиональные, состоятельные, карьеристки, обладающие необходимыми характеристиками: т.е. это не очень жесткие моральные принципы, готовность играть по тем правилам, которые навязываются и делать карьеру либо в системе управления, либо в судах, либо в бизнесе. Это жены и подруги богатых мужчин, которые им выстилают этот путь бумажками с определенным финансовым достоинством.

Мегаполис всегда мультиплицирует социальные проблемы, которые существуют во всей стране. Это происходит из-за особенностей функционирования мегаполиса, т.е. проблемы, которые существуют везде, здесь становятся особенно острыми. Во — первых, то что ударяет в первую очередь по женщине — это переход прямо или косвенно на платную систему образования и медицины. Это слияние школ и больниц, объединение школ и детских садиков, ликвидация образовательных учреждений как для детей с особенностями развития, например, для инвалидов, так и для особо талантливых. Все это у нас в Москве последовательно было уничтожено в течение последних лет после принятия 83 закона. То же самое с поликлиниками и с больницами: уничтожаются профильные больницы, объединяются поликлиники. Это становится особенно тяжело для тех, у кого в семье есть больной член семьи, ребенок или пожилой человек. Для пожилых людей очень тяжело, когда им приходится в профильную поликлинику добираться по часу-полтора, когда им приходится по полтора месяца ждать талончика к врачу по ОМС. Или же выбор — если у вас есть деньги, пожалуйста, вы идете в платную поликлинику, и это не оказывается проблемой.

Это уничтожение зеленых зон. Это является особенно важным для женщин с детьми, потому что, как говорил наш покойный знаменитый эколог Яблоков: «одно дерево — это одна человеческая жизнь». В Москве с советского времени уничтожено уже 20 процентов зеленых зон. И последовательно происходит уничтожение парков, скверов, на этом месте идет уплотнительная коммерческая застройка, на этом месте строят хорды. Т.е. воздуха все меньше, среда все менее здоровая.

Это пробки, загруженность общественного транспорта. Простой пример — я сейчас ехала с Новокузнецкой, там была страшная толпа, пройти практически невозможно. Это очень много времени занимает. В поезде ты стоишь: представьте себе — вы с маленьким ребёнком или вам сложно ходить-все это очень тяжело. Или вы стоите в пробке — и едете вместо получаса на работу два с половиной — три часа.

Это плохое освещение улиц и парков — это важно для женщин, потому что именно в таких местах и происходит нападение на женщин, изнасилования избиения, кражи и так далее. А у наших городских властей очень странная какая-то ориентация: они ставят вместо одной сто елок, сейчас на Охотном ряду эти сто елок стоят. Если чуть подальше от центра отойдешь- там освещение очень слабое, особенно если идете через сквер или через парк, почти ничего не горит.

Декриминализацию семейного насилия я уже упомянула: сейчас если вас регулярно бьет муж, то ничего с ним сделать нельзя, и он подвергается только административному наказанию. И число подобных случаев увеличилось. Позавчера была дискуссия, посвященная в том числе этой теме на Гражданском форуме. Сейчас общественность прилагает очень большие усилия, чтобы был принят закон о противодействию семейному насилия. Чтобы насильник не мог подходить к жертве, с возможностями защиты для жертвы и т.д. Я очень надеюсь, что это получится. Такие законы есть во всех странах, в том числе в наших советских республиках, только у нас ничего такого нет.

Это дискриминация практически во всех сферах жизни: трудовой, социальной, политической, общественной, культурной. Заработная плата у женщин составляет в среднем две трети от мужской. Остается в силе практичный запрет на 456 профессий, причем запрет абсолютно непонятный — без всякого обоснования. Например, женщина может быть водителем трамвая или водителем троллейбуса, или автобуса, а машинистом метро она быть не может. Почему? Непонятно. Говорят, это плохо воздействовать на женский организм, а на мужской хорошо воздействует? Т.е. здесь обоснований никаких нет. Позавчера адвокат из Конфедерации труда России, который этим занимается, сказал, что правительство будет пересматривать этот список, но пока до дела не дошло и решение не принято.

Это дискриминация при приёме на работу: беременным и женщинам с маленькими детьми обычно очень тяжело устроиться. Если они приходят в частную фирму нередки случаи, когда при приёме на работу они сразу пишут заявления об уходе с открытой датой. Как только она забеременела — ее увольняют. И, конечно, это сексуальное домогательство на работе. К счастью, это стало сейчас темой и для нас. После того как на западе очень сильно эта проблематика развивалась, второй волной она дошла и до нас. Это скандал со Слуцким. Сейчас по крайне мере об этом стали говорить, а раньше об этом вообще не говорили, считалось, что это норма.

Про феминизацию бедности я уже сказала. Это, конечно, очень низкий уровень детских пособий, потому что ребенка прокормить на это детское пособие практически невозможно. Это недостаток детских дошкольных учреждений. В Москве с детскими садами проблема, в основном, решена, но при этом нет вовсе ясельных мест для детей. Т.е. тебе надо сидеть до 3 лет с ребенком дома, прежде чем ты устроишь его в садик. Это малая вовлеченность отцов в воспитание детей и домашний труд, потому что у нас традиционный подход к этому вопросу — считается, что за все это отвечает женщина. Дело мужчины -деньги зарабатывать и в дом приносить.

Политический аспект: во всем мире одна тенденция, а у нас другая. Во всем мире главы государств, министры обороны, главы партии — женщины, а у нас 15% в Государственной думе женщины и 17% в Совете Федерации. Статистика ООН показывает, что если меньше 20 % женщин в федеральных органах власти- то не решаются проблемы у детей, если меньше 30 % — то не решаются проблемы женщин. Вот они у нас и не решаются, потому что какая бы инициатива не вносилась, мужчины против голосуют. Напомню вам, что у нас всего два губернатора женщины, а было три из 85. Это те люди, у которых реальная власть. А где у нас женщины есть, там нет ни власти, ни денег — на уровне местного самоуправления, руководителей НКО. Всего в двух из 65 зарегистрированных партий у нас председательницами являются женщины, в том числе в партии «Яблоко». Я думаю, что последнее во многом заслуга нашей Гендерной фракции.

И, наконец, это отсутствие специализированной политики обеспечения гендерного равенства. Это связано с общественной и культурной дискриминацией. Гендерные стереотипы: девочки играют с куклами, мальчики играют с машинками. У одних моих знакомых девочка очень хотела делать табуретки, потому что на уроках труда мальчики строгают табуретки, в то время как девочки шьют трусы. Так вот ей не разрешили перейти на изготовление табуреток. Это, конечно, пропаганда традиционных ролей основными конфессиями. Это наша любимая РПЦ, которая все время говорит, что главная роль женщины — это мать и жена, и нечего тут никуда ходить, никуда рваться. И вообще шлепать детей — нормально. Отец должен определять, как себя вести. Это и есть распространение архаичных практик. На Кавказе с этим вопросом совсем плохо: это убийства чести, это принуждение к ношению платка, это даже женское обрезание в Дагестане. И никто с этим не борется, все кроме небольшого числа женских организаций и журналистов закрывают на это глаза.

Это слабость женских некоммерческих организаций. Это следствие принятия закона об «иностранных агентах», потому что наше государство склонно выделять деньги организациям лояльным или занимающимся социальными вопросами. При этом на проблемы гендерного равенства они раскошеливаться не готовы. Все женские организации финансировались западными фондами, и сейчас они либо закрылись, либо борются со статусом иностранных агентов. Нормально работать они тоже не могут. Отсутствие специализированных СМИ. Есть у нас хотя бы один журнал, который пишет о гендерном равенстве, о профессиональной жизни? Нет такого. Нет ни одной передачи, раньше была радиопередача «Надежда», ее закрыли, а про телевидение уже вовсе молчу.

Если говорить про статистические данные — у нас женщин больше, чем мужчин, и женщин больше старшего возраста. Женщин вообще больше, потому что живут они дольше. Мужчин рождается больше, чем женщин, но начиная с совершеннолетия происходит убыль по разным причинам. Это и участие в войнах, участие в драках, болезни, ранняя смерть из- за тюремного заключения, пьянство и тд. Поэтому средний возраст по последним данным дожития у мужчин где-то 64 года, 5 лет назад вообще до пенсии не доживали — было 59 лет. А женщины сейчас до 74 лет доживают, было 72 несколько лет назад. Дальше — число учреждений детских сокращается, хотя не на очень много, а число мест увеличивается. Что это реально означает? А именно то, что детские учреждения превращаются не в место образования и воспитания детей, а в место хранения. Это, конечно, очень печальная история.

Браки и разводы. Число разводов хотя и сокращается, но оно остается достаточно большим. Как я сказала, 40 % где-то и в тысячах примерно то же самое.

Насилие. По данным Росстата число, сталкивающихся с насилием, очень велико, причем мы должны понимать, что насилие бывает не только физическим, но и психологическим. Бывает и финансовое насилие, когда муж не дает жене деньги. Бывает и насилие, связанное с деторождением, когда женщину принуждают делать аборт или наоборот ее принуждают рожать. И у нас этим занимаются очень мало, уже не говорю о том, что у нас нет понимания, что в браке может быть сексуальное насилие. У нас считается, что если люди в браке, то муж может себе всегда позволить сексуальные отношения с женой. А в подавляющем большинстве западных стран такое понятие есть, и такое поведение наказуемо. И тема детских пособий — мы видим цифры по рождению первого и второго ребенка. Увеличили цифры по детскому пособию-раньше платили до 1,5 лет, а сейчас до 3. В настоящее время платят женщине, если она находится в декретном отпуске. Но все равно на эти деньги прожить невозможно, потому что они меньше прожиточного минимума.

Зарплатные ожидания у женщин: из-за общественной ситуации социологами фиксируется возросшая неуверенность женщин при приеме на работу. Они склонны соглашаться на места, которые оплачиваются меньше, а ожидания от них больше. Если посмотреть на статистику с больницами и консультациями, мы увидим, как резко снизилось их количество. И, конечно, это очень сильно отражается на здоровье женщин.

Мигрантки. Мигранты — изгои в мегаполисе, особенно нелегальные мигранты, с которыми можно делать все что угодно, и которые практически превращаются в рабов, потому что они все время боятся, что их депортируют. А с женщинами — иммигрантками еще хуже. Во-первых, из-за незнания или слабого знания русского языка, из-за незнания собственных прав, зависимости от мужчин-представителей этнической группы. Им очень сложно наладить какие-то связи с представителями коренного населения. Какие следствия? Во-первых, это нелегальное существование, в том числе, мы знаем случаи, когда женщины десятками лет существовали как рабыни взаперти, их не выпускали из помещения. Это сверхэксплуатация. Это разрыв семейных отношений, потому что женщина, приезжающая на заработок сюда, особенно из Средней Азии, теряет все связи с домом. И здесь очень часто она вынуждена заниматься проституцией. Если она забеременела — она или делает аборт, или отдает ребенка, потому что она совершенно не может его здесь воспитывать. А если все-таки она сохраняет ребенка или выезжает с детьми, то возникает очень большая проблема из-за языкового барьера- это невозможность устроить детей в школу.

Что нужно делать? Можно ли как-то изменить эту ситуацию? Безусловно, конечно, можно. И опыт такой есть, опять же сошлюсь на постсоветские страны, где везде есть эти практики, везде есть эти законы. Это и Грузия, и Армения, и Украина, и даже Азербайджан и Казахстан. Во-первых, необходим закон об обеспечении гендерного равенства. Гендерное равенство-это одна из 11 целей ООН, и даже на G20 недавно поднимался об этом вопрос. У нас об этом только начали говорить.

Итак, специальный закон, специальные организации, например, уполномоченные по правам женщин, или специальное министерство, потому что у нас и в Думе, и в органах исполнительной власти все это идет через запятую: права женщин, матерей и детей. Т.е. женщина одна без детей как-то не мыслится, как — будто она сама по себе существовать не может. Это, конечно, борьба с гендерными стереотипами, которых у нас огромное количество. Это обязательная гендерная экспертиза городских проектов, связанных с комфортностью для женщин окружающей среды (освещенность, наличие скверов, детских и спортивных площадок). Это очень интересная история, которую только начинают осознавать в некоторых странах-дополнительный декретный отпуск для пап. Т.е. если папа не берет свой дополнительный декретный отпуск два месяца по сравнению с мамой, это время сгорает. Поэтому сейчас очень много мужчин в Европе сидят обязательно два месяца с ребенком: это меняет отношение и отца к ребенку, и отношение мужчины к семье в целом, когда он берет на себя эти традиционные для нас якобы женские роли.

Это гарантия ясельного места для каждого ребенка — денег у нас в мегаполисе на это полно. Опять же вернусь к этим елкам и фонарикам на каждом дереве, если мы все это дело пересчитаем, вполне можем открыть ясли для каждого ребенка. Это бесплатная система внешкольного образования: кружки, секции. У нас она отчасти сохранилась, но в очень небольшом масштабе. Сейчас большинство секций, спортивных особенно, если они на достижения ориентированы- очень дорогие. Музыкальные школы- тоже самое и так далее. То есть какие-то кружки при школах есть, где-то при районных центрах, но их очень мало. Это поощрение работодателей, которые позволяют совмещать семейные и трудовые обязанности. В Москве есть конкурс — называется «Работающая мама», но надо расширять его масштабы. Это открытие кризисных центров, которые в обязательном порядке финансируются государством. Они помогут пережить тяжелый период семье, женщине подвергшейся насилию. Это городские программы адаптации мигрантов, обучение языку, тренинги по включению их в существующую жизнь. Городские программы, городское планирование для лиц с ограниченными возможностями тоже очень сильно облегчило бы ситуацию.

Еще раз о требования программа поддержки местных инициатив: они должны быть рассмотрены населением на общем собрании, подготовлены совместно инициативной группой и администрацией муниципального образования, обеспечены софинасировнием местного населения и бизнеса, отобраны на конкурсной основе региональной комиссией по заранее утверждённым критерием и должны быть завершены в течении одного календарного года. Это основные требования к проектом по программе поддержки местных инициатив.


Сборник статей «Мегаполис XXI век» — на нашем сайте

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne