Так что такое популизм: стратегия, стиль, идеология или логика

СМИ и эксперты употребляют термин популизм, подразумевая, что всем и так понятно, о чем идет речь. Но популизм не равен демагогии и оппортунизму, и даже в научном сообществе нет единого подхода к тому, что это: стратегия, стиль, идеология или логика. Мы собрали основные аргументы, продемонстрировали их цитатами, видео выступлениями, фотографиями и результатами новых исследований. А еще взяли комментарий у Ирины Бусыгиной, профессора НИУ ВШЭ и эксперта в этой теме. Отличается ли западный подход от российского, с какого года в речи Владимира Путина появился популистский дискурс, как Трамп выиграл дебаты приемами ораторского искусства, и какую рекламу Шведских Демократов запретили — в нашей статье

В научной базе Web of Science за последние 5 лет было опубликовано 2765 работ о популизме, однако по-прежнему нет единого определения. Есть даже шутка, что уважающий себя политолог должен начать статью со своего, наконец-то подходящего, определения популизма. Это можно объяснить многогранностью явления: и Брекзит, и Берни Сандерс, и Виктор Орбан, и движение «Occupy Wall Street» примеры феномена популизма. Отчасти дело в том, что только в последнее десятилетие были предприняты серьезные попытки сформировать единую школу, а география исследований широка: терминология и подходы латиноамериканской, североамериканской, европейской литературы серьезно отличаются. Отсутствие четкого определение отчасти обратная сторона популярности. Как отмечает Matthijs Rooduijn, кажется, что с 2016 года журналисты просто не могут насытиться популизмом: в 1998 году The guardian опубликовал около 300 статей с термином популизм, а в 2016 году уже почти 2000. Клеймя популистами всех, СМИ обесценили этот термин. В результате с популистами стали ассоциировать крайне эмоциональную и упрощенную риторику, и стремление подкупить избирателей. Собственно, и в России популист – близкий синоним демагогу, но, на самом деле, популизм более сложный феномен.

Академические дебаты строятся не просто вокруг правильного набора слов, но и вокруг того, как мы должны думать о популизме.

ПОПУЛИЗМ КАК СТРАТЕГИЯ

Некоторые исследователи, в том числе Курт Вейланд, предлагают думать о популизме, как о стратегии/организации. То есть популизм ­– это когда лидер делает ставку на прямую неинституционализированную поддержку большого числа неорганизованных последователей. Это не самый популярный подход, так как он включает и ряд социальных движений, которые не попадают в рамки популизма. Кроме того «Национальный фронт» Ле Пен показывает, что популизм может существовать и в условиях жесткой партийной дисциплины.

ПОПУЛИЗМ КАК ДИСКУРС

Кто-то предлагает думать о популизме как о дискурсе, но это скорее инструмент для изучения феномена, чем полноценный подход. К примеру, The guardian опубликовали результаты исследования речей политиков. Они сравнили, насколько часто к популистским аргументам обращаются Меркель, Орбан, Мадуро и другие видные политики. Также они отследили общую динамику: во всех 40 исследуемых странах коэффициент популистского дискурса удвоился с начала 2000-х годов. Россию исследователи относят к клубу стран с отчасти популистским лидером с 2008 года.

ПОПУЛИЗМ КАК ЛОГИКА

Лакло предлагает думать о популизме, как о политической логике. Если люди ­– субъект политического, то популизм – это логика политического. Исходя из этого, вся политика –это популизм. Подход Лакло красивый, но методологически в нем мало пользы.

ПОПУЛИЗМ КАК ИДЕОЛОГИЯ

Это доминирующий подход к определению популизма, особенно среди европейских политологов. Кас Мудде сформулировал минимальное определение популизма. Оно включает следующие элементы:

Тонкая идеология (a thin-centred ideology)

Популизм больше, чем демагогия, но это и не полностью сформировавшаяся идеология, как социализм или либерализм. Она не существует в чистом виде, а скорее смешена в разных формах с другими идеологиями. Это помогает разрешить главную проблему в определении популизма – его разнообразие. Если популизм живет только в симбиозе с другими идеологиями, то широкое разнообразие это не проблема, а именно то, что мы и должны ожидать.

Народ vs. Элит

Популисты делят общество на две однородные и антагонистические группы: «безупречные люди» и «коррумпированная элита». Элитой могут быть не только существующая власть, но и эксперты, институты, международные корпорации или отдельные личности. «Европейская элита потерпела неудачу, и символ этой неудачи – Европейская комиссия» – сказал Виктор Орбан, а его предвыборная кампания была направлена лично против Председателя Комиссии Жан-Клода Юнкера.

Постер предвыборной кампании партии Фидес: Nы имеешь право знать, что ЕС планирует сделать. Источник

Воля народа

Популисты утверждают, что политика должна быть выражением общей воли народа.

Популистских маркеров было много в инаугурационной речи Трампа: «США – ваша страна. Что действительно важно – не то, какая партия управляет государством, а то, что народ управляет. Этот день войдет в историю США как день, когда люди вернули себе власть. Забытые женщины и мужчины больше не будут забыты. США – ваша страна».

Хотя подход к исследованию популизма как идеологии главенствует в современной науке, политологи Моффит и Тормей отмечают ряд проблем: мало кто идентифицирует себя как популист, нет более широкого глобального «популистского движения», и нет ключевых философов или теоретиков популизма или каких-либо текстов, которые стремились бы превратить популизм в обычную идеологию. 

Есть ли различие в западном и российском понимание популизма?

Ирина Бусыгина: Нет никакого консенсусного определения ни в западном сообществе, ни в российском. О чем идет речь, мы понимаем довольно слабо. Я написала статью на эту тему. Основное дебаты идут не между западным и российским определением, потому что в нормальных статьях цитируется вся классическая западная литература. Основное различие в том, считать ли популизм идеологией — эклетичной или thin-centred, как назвали ее Мад и Кальтвассер – или это инструментальная стратегия. В России популизм — это инструмент для консолидации различных идеологии или социальных групп вне идеологических рамок. Но сейчас, что такое популизм в статьях и докладах на конференциях следует из той аналитической задачи, которую ставит перед собой автор. Такая ситуация и в России, и на Западе.

ПОПУЛИЗМ КАК СТИЛЬ

Моффит и Тормей продвигают подход к популизму как к политическому стилю.

Они утверждают, что в результате краха легитимности «традиционной» политики – снижение роли классовых расколов и партий – «стиль» и «репертуар» имеют гораздо большее значение. При этом они не сторонники традиционного противостояния стиль vs. содержания, они считают, что эти два элементы перемешиваются и дополняют друг друга: стиль порождает контент, и наоборот.

Плохие манеры

Популисты игнорируют правила приличия в политике: они используют сленг, ругательства, чрезмерно демонстративны и красочны. Этот стиль иногда называют таблоидным, и он заметно отличается от высоких манер, рациональности, хладнокровия и технократического языка, свойственного истеблишменту. 

Хорошая демонстрация острого языка и отсутствия каких-либо табу для популистов игра BBC: Трам vs Дутерте. Кто это сказал?

Популисты хорошие ораторы. Они используют не только слова, но и жесты, язык тела, чтобы выглядеть сильнее соперника. К примеру, не президентских дебатах Дональд Трамп ходил за спиной у Хилари Клинтон во время ее выступления. Так он переманивал внимание зрителей и заставил ее чувствовать себя некомфортно на сцене.

Кризис и угроза

Популизм получает импульс от кризиса и ощущения угрозы. Кризисы могут быть связаны с иммиграцией, экономическими трудностями, предполагаемой несправедливостью, военной угрозой, социальными изменениями или другими проблемами. Популисты создают ощущение срочности, требуя действовать решительно и немедленно. Например, Уго Чавес, бывший Президент Венесуэлы, усилил свой популистский стиль в свете «империалистического заговора, совершенного Соединенными Штатами». В ЕС популисты капитализировали на «миграционном кризисе» и подпитывали ощущение угрозы. Яркий пример – ролики Шведских Демократов. В первом ролике пожилая женщина пытается обогнать женщин в парандже в гонке за бюджетными деньгами. Он был запрещен. Во втором ролике Йимми Окессон, председатель партии, рассказывает, что Швеция разваливается на части, чужие пришли разрушать то, что они постороили, но мало кто, готов об этом говорить. На заднем фоне идут видео конфликтов, бедных районов и преступлений, создавая тревожную атмосферу.

Популисты радикально упрощают сроки и характер политических дебатов, используя простые и прямые формулировки. Это связано с общим недоверием к сложному механизму современного управления и принятий решений, который требует консультаций, длительного планирования и реализации. Популисты предпочитают быстрые действия. В этом заключается опасность популизма считает Ирина Бусыгина:

«Он пытается найти простые ответы для сложного мира, когда население слегка в шоке от перемен, которые контролировать оно больше не в состоянии. Существует очень большая неуверенность и фрустрация. Население выбирает людей, которые обещают прийти и все проблемы решить, говорят, что мир устроен просто, потому что не может приспособиться к темпу перемен, что государства, которые были закрытые и их защищали, стали открытые. Популисты говорят громким голосом, у них красивые бороды или очки, потому что популисты, как правило, харизматики, даже такие невротические харизматики.

Это опасность, но она встроена в общественное развитие, даже не в развитие демократического процесса, а вообще в общественное развитие. Никто не знал, что изменения политические, технологические и все перемены, что нам принесла глобализация, пойдут с такой скоростью. Голос за популиста ­– это крик души «верните все назад»: уберите мигрантов, ЕС, потому что ему плевать на рядовых граждан, свободную прессу, демократические выборы, что угодно уберите, но дайте нам нашу спокойную нору. Но вернуть назад уже ничего невозможно, этой норы уже нет и не будет. Это болезнь роста. Это постепенно должно устаканится. Не нужно думать, что популизм разрушит сейчас все. Нет, не разрушит. Есть более страшные вещи, чем популизм».

Иллюстрация: Playing with Fear, The Economist (December 2015). (Illustration: David Parkins). Источник

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог