Евродайджест. Обзор публикаций о России и ЕС за октябрь

Готов дайджест новых интересных исследований о ЕС и отношениях ЕС-России. ECFR объясняет, почему Португалия, несмотря ни на что, остается проевропейской, Иносми перевели нашумевшее интервью Макрона, опубликован доклад Максима Трудолюбова об ожиданиях восточноевропейцев, а CEPS совместно с Google разобрались, почему в больших странах ЕС все плохо с диджитализацией образования и что нужно предпринять политикам, чтобы у курса появился шанс

КАК ПРОДВИНУТЬСЯ В ЦИФРОВОМ ОБУЧЕНИИ

Исследовательский центр CEPS совместно с Google разработали Индекс готовности к цифровому обучению в течение всей жизни (IRDLL).

Лучшие страны в целом: Эстония (1-е место), Нидерланды (2-е место), Финляндия (3-е место), Люксембург (4-е место), Мальта (5-е место) и Кипр (6-е место). Первые места в списке предсказуемы, а вот Мальта и Кипр стали сюрпризом и для самих исследователей, ведь это очень маленькие и южные государства. Их пример показывает, что география не приговор.

Но самое поразительное, что Германия занимает последнее место. Хотя Германия не славится инвестициями в цифровую инфраструктуру, лишь немногие индексы оценивали Германию так низко. Другие крупные страны ЕС — Франция, Италия и Польша — тоже показывают невысокие результаты. Вместе эти четыре страны будут составлять большинство населения ЕС после Брекзита. Это тревожный факт. Можно предположить, что обеспечение инфраструктуры и качества программ — более сложная задача в больших и многосоставных странах. Однако для крупных стран вкладывать больше средств в цифровое образование имеет и больше экономического смысла.

Универсального решения не существует. Хотя во Франции есть отличная институциональная среда для разработки политики в области цифровых технологий, она отстает в инвестициях в цифровые навыки преподавателей, которые имеют решающее значение. В последнее время Италия добилась успехов в создании сильных институтов и политических курсов по цифровизации, но это еще не принесло результатов.

Европа не будет двигаться вперед без своей крупнейшей экономики — Германии. В Германии низкие инвестиции в цифровую инфраструктуру, низкая скорость интернет-соединения и отсутствует широкополосный доступ на всей территории. Немцы известны своим негативным отношением к цифровым технологиям. Согласно опросу, во всем ЕС только во Франции меньше людей считают, что цифровые технологии положительно влияют на качество их жизни. Вероятно, это связано с тем, что немцы высоко ценят конфиденциальность.

На самом деле во всех крупных странах население осторожно относится к цифровизации. Например, хотя использование данных может дать важную информацию о том, как улучшить образование, люди обеспокоены тем, как и кто эти данные будет использовать. Поэтому главный вывод доклада для правительств: убедите скептиков в том, что цифровое обучение и конфиденциальность не обязательно должны быть игрой с нулевой суммой.

ИНСТИНКТИВНЫЙ МУЛЬТИЛАТЕРАЛИЗМ ПОРТУГАЛИИ

С момента подачи заявки на вступление в Европейское экономическое сообщество в 1977 году Португалия постоянно была проевропейской страной. Она похожа на многие страны ЕС, в которых наблюдается сильный рост националистических, популистских и антиевропейских партий. Однако страна противодействует общей тенденции. Чтобы понять, чем отличается Португалия и есть ли в этом уроки для остальной части ЕС ECFR провел опрос общественного мнения.

В отношениях с ЕС португальцы видят прежде всего экономическую выгоду, но также они уверены, что в нынешних глобальных условиях ЕС — это больше, чем просто экономический проект. Португальцы надеются, что блок сможет помочь им в решении проблем во всем: от смягчения последствий изменения климата до свободы передвижения.

В кризисные годы португальцы считали, что Брюссель несет такую ​​же ответственность за ухудшение условий жизни, как и Лиссабон, или, возможно, даже в большей степени виновен потому, что они напрямую связывали институты ЕС с финансовой помощью. В последние несколько лет произошли фундаментальные изменения в общественном восприятии политической системы ЕС. Согласно опросу, 58% португальцев считают, что система ЕС работает достаточно хорошо, а 44%, что национальная политическая система сломана. Это показывает, что, хотя репутация ЕС быстро восстановилась, такого восстановления на национальном уровне не произошло. ECFR считает, что это связано с высоким уровнем коррупции.

Отношение четырех групп избирателей к ЕС и политическим системам. Источник

В прошлом опросе от 2015 года португальцы тоже высоко поддерживали ЕС, но только 35% респондентов считали маловероятным, что ЕС распадется в ближайшие 10-20 лет. Учитывая, как важен ЕС для их экономического будущего, это, возможно, объясняет, почему среди главных чувств португальцы выделяли стресс, пессимизм и грусть. Сейчас страх перед будущим у португальцев неуклонно снижается.

Будучи относительно небольшой, ориентированной на внешний мир страной, Португалия придает большое значение сотрудничеству в рамках международной системы, чтобы максимизировать свое влияние. Этот подход позволил ему в некоторых смыслах значительно превысить свой вес: Баррозу был председателем Европейской комиссии в 2004–2014 годах, а Гутерриш занимает пост генерального секретаря ООН с 2017 года. Португальцы крайне критически относятся к односторонним действиям и отказу от сотрудничества: 48% считают, что укрепление европейского единства было наиболее важным фактором в усилении ЕС как глобального игрока.

Авторы приходят к выводу, что Португалия в полной мере осознает, в какой степени ее экономическое будущее, глобальное влияние и способность справляться с вызовами связаны с судьбой ЕС. Это отвлекло португальцев от националистических идей. Историческая и национальная принадлежность Португалии, возможно, также сыграла в этом свою роль: страна довольно однородна по своему этно-религиозному облику, и ее географические границы долгое время оставались стабильными. Кроме того, Португалия долгое время была более открыта для других культур, чем большинство европейских стран. И недавний приток иммигрантов в Европу оказал небольшое влияние на страну, потому что Португалия не является ни популярным конечным пунктом назначения для них, ни легкой точкой доступа к остальной части континента.

МАКРОН О БУДУЩЕМ ЕС

Иносми перевели интервью Эмманюэля Макрона британскому изданию Economist. Интервью было основано на речи французского президента к послам, о котором мы писали в прошлом дайджесте, и сейчас широко обсуждается в прессе. Мы выбрали самые яркие отрывки:

О политическом кризисе

«Я не считаю, что я все драматизирую, я стараюсь трезво смотреть на вещи, но вы только взгляните на то, что происходит в мире. Это было немыслимо еще пять лет назад. То, что мы тратим силы на Брексит; то, что Европа с трудом ищет направление дальнейшего развития; то, что наш американский союзник так стремительно отворачивается от нас в стратегических вопросах, — никто бы не поверил в то, что такое возможно».

«Европа была построена на понимании, что мы объединим два элемента, за которые мы воевали: уголь и сталь. Тогда она выстроилась как сообщество, являвшееся не просто рынком, а политическим проектом. Но сегодня существует ряд явлений, которые подталкивают нас к краю пропасти. Во-первых, Европа утратила нить своей истории. Европа забыла, что она является сообществом, постепенно превращаясь в рынок, конечной целью которого является экспансия. Это глубокая ошибка, потому что она привела к сокращению политического спектра европейского проекта, начиная с 1990-х годов. Рынок не является сообществом. Сообщество сильнее: оно подразумевает элементы солидарности, определенного единства, которое мы утратили, и политической мысли».

О европейской обороне и России

«Нестабильность нашего американского партнера и растущее напряжение означало, что постепенно вес обретает идея европейской обороны. Это обновление, направленное на создание могущественной и стратегически мыслящей Европы. Я бы также добавил, что нам на каком-то этапе придется подвести итоги НАТО. На мой взгляд, сейчас то, что мы наблюдаем, можно назвать смертью мозга НАТО. Мы должны сохранять трезвое понимание происходящего».

«Две задачи становятся тем более существенны на военном и стратегическом уровне. Во-первых, европейская оборона: Европа должна стать независимой в сфере военной стратегии и военного потенциала. А во-вторых, мы должны возобновить стратегический диалог с Россией, в котором мы не можем позволить себе наивности и который займет время. Потому что все произошедшее показывает, что мы должны вновь взяться за нашу политику соседских отношений и не можем позволить, чтобы ею управляли третьи стороны, не разделяющие наших интересов. Для меня это важный момент, это приоритетный вопрос — как геополитический, так и военный. Далее есть еще и вопрос технологий…»

«Я не говорил о «перезагрузке», я сказал, что это может занять десять лет. Если мы хотим построить в Европе мир, восстановить европейскую стратегическую автономию, нам нужно пересмотреть нашу позицию по России. То, что США ведут себя с Москвой по-настоящему жестко, — это их административное, политическое и историческое супер-эго. Но они за океаном. Мы же соседи, и поэтому мы вольны действовать автономно, а не просто следовать американским санкциям — стратегические отношения с Россией можно переосмыслить без тени наивности, сохраняя жесткость в отношении Минского процесса и всего происходящего на Украине».

ВЕЛИКИЕ ОЖИДАНИЯ

Опубликовано саммари доклада Максима Трудолюбова, с которым он выступил на нашей конференции в рамках спецпроекта «Тридцать лет постсоветской Европы».

По мысли Ивана Крастева и Стивена Холмса, это разделение между теми, кого имитируют, и теми, кто имитирует. Это разделение имеет политическое измерение: разное отношение к иммиграции, к экономическому неравенству, к законам. Возникает ситуация «обратной имитации», о которой говорит Виктор Орбан («когда-то Европа казалась нам нашим будущим, теперь мы ее будущее»).

Однако «новый раскол Европы» выглядит преувеличением. Венгрия не является в реальности некой «европейской альтернативой» и следует в фарватере прочих восточноевропейских стран. Речь идет о конкуренции двух моделей в рамках той общеевропейской идентичности, которую определяют знаменитые пять признаков Джорджа Стайнера. И хотя экономическая цена транзита оказалась высокой и географические контуры Востока и Запада вполне заметны, с этой точки зрения единство Европы укрепилось, идея Европы, как она предстает глазам чужака-иностранца, чувствуется сегодня больше, чем раньше.

Саммари других докладов, представленных на конференции, можно прочитать в аналитическом докладе Кирилла Рогова.

В оформлении публикации использовано фото Эммануэля Макрона. © REUTERS, Gonzalo Fuentes. Источник


Рекомендуем также познакомиться с другими выпусками нашего Евродайджеста, который мы готовим ежемесячно с обзором наиболее интересных исследований по проблемам внутриевропейской политики и отношений между Европой и Россией. Для тех, у кого нет времени читать большие тексты, мы рассказываем, в чем их суть и как можно применять их выводы на практике

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог