Новые левые: что мы знаем о спросе на идеологию?

Виктория Полторацкая опубликовала статью в журнале GaidLine.Media, где она анализирует современный политический спектр, смену состава «левых» и старается определить место популистов на идеологических координатах

Почему рабочие больше не левые, кто сегодня выступает за вопросы экологии и чьей поддержкой пользуются популисты — разбираемся в оттенках идеологического спектра

Способно ли государство эффективно решать проблемы общества или же рынок справится с этим сам — вопрос не только традиционно экономический. Ответ на него нередко становился поворотным моментом и в политической истории стран, приводя к власти то левых, то правых. С момента возникновения этих понятий — правые и левые — неоднократно менялись и выраженные ими идеологические позиции, и социальный портрет сторонников, и суть перемен, к которым они призывали. Но неизменным оставалось то, что заставляло все эти изменения происходить, — решение проблемы с доверием государству.

ЛЕВЫЕ — СТАРЫЕ И НОВЫЕ

Существует несколько мнений о том, в какой момент «левые» появились и заняли те позиции, с которыми их принято ассоциировать, — защита интересов рабочих от наступлений корыстной буржуазии.

История возникновения термина (будто бы во времена Французской революции антимонархисты садились в парламенте с левой стороны) косвенно связана с современным значением: левыми считались преимущественно республиканцы и анти-клерикалы. В середине XIX века с распространением коммунистических идеалов Маркса и Энгельса радикальный республиканизм и национализм сменились идеями преодоления буржуазного капитализма и борьбы с классовыми различиями. А чуть позже в Европе и Соединенных Штатах левые стали ассоциироваться непосредственно с рабочими, создающими профсоюзы и отстаивающими свои гражданские права.

Однако эта парадигма, по существу, так и осталась в позапрошлом веке. Начиная с середины XX века социальный состав групп, поддерживающих левые идеи, стал меняться. Непосредственно рабочие все меньше полагались на защиту их интересов государством и все чаще демонстрировали националистические или антиэлитистские взгляды. Привилегированные же классы, напротив, тяготели к идеям перераспределения и большей государственной поддержки. Изначально идеология рабочих превратилась в политическую позицию просвещенного класса — появились так называемые «новые левые».

КТО ФОРМИРУЕТ ПОЗИЦИЮ — ОБЩЕСТВО ИЛИ ЭЛИТЫ?

Таковы видимые изменения в позициях. Но почему они происходят, какие механизмы приводят их в действие и насколько можно управлять общественными предпочтениями — вопросы, которые с этого момента стали отправной точкой многих исследований. В частности, одним из первых исследований, которое подтвердило, что доверие государству внутри общества подвижно и может меняться под действием разных событий, оказалась статья Артура Миллера «Political Issues and Trust in Government: 1964-1970». Основываясь на национальных опросах, Миллер показал, что определяющими факторами недоверия государству в 1960-е были вопросы расовой интеграции и участия США в войне во Вьетнаме. Следствием этого недоверия стала политическая поляризация: позиции людей разошлись на радикально левые и радикально правые, в оппозицию центристскому правительству.

Статья Миллера, однако, предлагала довольно специфический взгляд на идеологические разногласия — глазами политиков: автор был убежден, что если подобная радикализация была вызвана поведением элиты, то элита же может своим поведением и скорректировать ситуацию.

Например, провести левую политику социального выравнивания — повысить налоги на сверхприбыль и запустить социальные программы, на которые пойдут доходы богатых слоев. Население в массе своей будет довольно, а политики не потеряют места. С этой точки зрения, спрос на левую или правую политику определяется исключительно элитами, которые принимаемыми решениями формируют предпочтения избирателей.

ЗЕЛЕНЫЕ — ЛЕВЫЕ ИЛИ ПРАВЫЕ?

В 1990 году политологи Герберт Китчелт и Стеф Хелеманс заметили, что наличие ярко выраженных левых или правых позиций сохраняется лишь в определенных типах обществ — индустриальных, там, где существуют отчетливые социальные группы рабочих и предпринимателей. Рабочие требуют большей социальной защищенности, предприниматели настаивают на свободном рынке — ситуация классическая, однако работает она не везде. Результаты своих наблюдений за изменениями в политических предпочтениях избирателей в странах Западной Европы и особенно США они изложили в статье «The Left-Right Semantics and the New Politics Cleavage», где также отметили, что все чаще конфликт левых и правых начинает носить нематериальный, или постиндустриальный, характер.

Как будут выглядеть права женщин, как регулировать проблемы экологии, должна ли существовать инклюзивная социальная среда в обществе — эти вопросы стали ключевыми для новых левых и правых.

Важно, однако, что классический экономический подход из этих дебатов никуда не исчез, он просто стал более комплексным. Например, в вопросы экологической политики он добавил новые измерения — должна ли она осуществляться через налогообложение, прямые запреты и субсидии или силами некоммерческого сектора? В результате на примере партии зеленых в Нидерландах Китчелт и Хелеманс показали, что хотя экологические политические движения и являются скорее левыми, чем правыми, провести четкую границу между идеологическими лагерями в таких вопросах становится все сложнее.

ЛЕВЫЕ С ПРИВЕЛЕГИЯМИ

На фоне усложнения повестки меняется и доминирующая идеологическая позиция социальных групп в развитых странах. Образованные представители «привилегированных слоев» с более высоким достатком выступают за больший уровень перераспределения, тогда как правыми становятся менее образованные люди с более низким уровнем дохода. Ситуация выглядит парадоксально, поскольку, казалось бы, люди с более высоким достатком должны занять место прежних предпринимателей. Но все же этому положению также есть ряд объяснений, по-разному работающих в разных странах.

Одно из них заключается в проблеме социального неравенства и поляризации. Последние исследования бихевиористов показывают: пока одна часть общества уходит в обсуждение проблем постиндустриального мира и заботится о правах разного рода меньшинств, для другой задачей первоочередной важности остаются зарплаты и рабочие места.

При этом интересно, что люди с высоким доходом предпочитают как раз правую политику, а сторонниками левых идей оказываются представители среднего класса, которые считают, что перераспределение не скажется на их доходе.

Второе объяснение сводится к лучшей осведомленности и долгосрочному планированию, характерным для более привилегированных групп (как правило, речь идет о среднем классе). Например, политика социального выравнивания может казаться им более привлекательной, так как в будущем она поможет решить социальную напряженность и сократит потенциальные риски для повседневной жизни или бизнеса (в частности, решит проблему «небезопасных» районов). В то же самое время люди, голосующие за правых, хотели бы просто платить меньше налогов, чтобы увеличивать свой доход в краткосрочном периоде.

ПОПУЛИСТЫ — И ПРАВЫЕ, И ЛЕВЫЕ

«Правый поворот» в Европе и США стал одним из последних трендов, который поставил перед политической наукой вопрос об идентификации в терминах «правые — левые». Чаще всего, говоря о популизме, имеют в виду антиэлитистские, а то и националистические взгляды его представителей. В этом смысле кажется, что популисты — точно правые, однако при ближайшем рассмотрении все не так просто. Феномен подъема популистских настроений и набирающей обороты их популярности пока не до конца изучен, но некоторые рабочие гипотезы на этот счет уже появились.

Первым аргументом в разговоре о причинах популярности популистов является культурный аспект. В последние десятилетия проблема миграции становится все более актуальной, но хорошо продуманной универсальной политики, которая решила бы проблему интеграции мигрантов в сообщества, по-прежнему нет. Популисты, как правило, выступают против мигрантов и предлагают избирателям избегать опасности появления «чужих» в обществе через простые запреты.

Второй аргумент — экономический. Популисты пользуются поддержкой в среде рабочих, поскольку последние борются за экономические ресурсы с меньшинствами и считают это несправедливым.

Перераспределительная или инклюзивная политика через налогообложение лишает их части зарплаты и помещает эти группы в состояния прямого конфликта друг с другом.

Наконец, третий аргумент — демократический, а точнее, относящий к кризису и проблемам демократии. Проголосовать за популиста значит проголосовать против существующей элиты, которая исключает большие группы населения из процесса принятия решений. Но когда мы сводим все эти аргументы воедино, становится особенно видна «нечистота» термина «популисты» с точки зрения их правизны или левизны.

В силу своей националистической повестки и радикальной позиции в отношении мигрантов популисты — правые, но экономический и демократический аргументы вполне вписываются в левую повестку.

Таким образом, современный спрос на левых, как и больше полувека назад в США, остается сильно завязанным на доверии государству. Только теперь идеологическое деление стало куда менее четким, а поводов для идеологических разногласий — куда больше. Является ли это глобальным кризисом политических систем или просто этапом развития идеологического спектра — покажет время.


Публикации по теме:

Тюрингский занавес. Как ультраправые закрывают послевоенную эпоху в Германии и Европе
Дезинтеграционные импульсы, существующие в ЕС, обостряют страхи немцев вновь оказаться наедине и со своими внутренними демонами, и с тревогами соседей

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne