Сергей Гуриев: Базовый доход — и жизнь наладится?

Cергей Гуриев, главный экономист Европейского банка реконструкции и развития с 2015 года по 2019 год, в интервью Gaidline.Media рассказал, как безусловный базовый доход повлияет на рынок труда, что показал финский эксперимент, и возможен ли он в России

Сергей Гуриев, Gaidline.Media

Может ли универсальный безусловный доход как экономический принцип быть эффективным и справедливым?

Есть множество версий базового безусловного дохода: когда говорят универсальный базовый доход (UBI), имеют в виду совершенно разные вещи.

Самое простое определение UBI — это замена всех остальных социальных пособий. Мы живем в государстве, где человек, которому по каким-то причинам не повезло, имеет право на материальную поддержку от общества. Существуют пособия по нетрудоспособности, пособия по безработице, пособия на детей и так далее. Универсальный базовый доход (UBI) — вершина социального государства, которая позволяет сказать: «Мы заменяем этим все остальные пособия». Основная идея UBI — выдавать всем гражданам равную сумму денег. UBI поддерживается не только левыми, но и правыми. Либертарианцы считают, что UBI хорош тем, что дает людям социальную поддержку без большой бюрократии. Особенно это актуально сейчас, в эпоху цифровых технологий. Например, в Индии даже у самых бедных людей есть цифровой счет, и вы можете перечислять деньги с минимальными издержками каждому. Поэтому — да, UBI может быть и справедливым, и эффективным.

Будут ли люди продолжать работать после введения UBI, если его будет хватать на жизнь?

Это главный вопрос современных эмпирических исследований, и для ответа на него нужно проводить эксперименты. Например, результат финского эксперимента (как, впрочем, и всех остальных) показывает, что люди не перестают работать и работают не больше и не меньше, чем прежде. Это абсолютно нормально и связано с тем, что UBI достаточно только для того, чтобы не умереть с голоду, но люди хотят жить лучше.

Изменит ли введение UBI структуру трудоустройства на рынке? Увеличится ли инновационный сектор и сектор социально-ориентированной экономики?

Эксперименты показывают, что, получая UBI, люди чувствуют себя более спокойно, работают в НКО, делают волонтерскую работу, занимаются самообразованием. Последнее — наиболее важно. У населения высвобождается возможность не хвататься за любую работу для того, чтобы не умереть с голоду, а получать навыки. Сегодня существует множество образовательных курсов, доступных бесплатно или за небольшую плату. Вы можете выучить новый язык программирования или иностранный язык, научится навыкам, которые пригодятся на рынке труда, затрачивая только свое время. Что касается инноваций — теоретически это возможно, но в большинстве случаев инновациями занимаются более образованные и богатые люди, которые не являются главными адресатами UBI.

Позволяет ли UBI сократить экономическое неравенство между богатыми и бедными?

Главная идея заключается в снижении неравенства, вызываемого технологическим прогрессом. Людей со средним или низким уровнем навыков (middle skilled и low skilled) заменяют роботы. Растет уровень неравенства между владельцами роботов и теми, кто проигрывает в конкуренции с машинами за рабочие места. UBI — доход, получаемый проигравшими, фактически за счет налога на капитал. Это классический прием сокращения неравенства, когда государство облагает налогами богатых и отдает бедным.

Почему эксперимент по введению UBI в Финляндии был прекращен? Он провалился?

К сожалению, то, что сделали в Финляндии, нельзя назвать настоящим экспериментом. Для участия в нем было выбрано небольшое число (две тысячи) безработных людей. С самого начала он был ограничен по длительности двумя годами, и суммы были небольшими. Его основной результат — люди, получавшие деньги, были счастливее и чувствовали себя более здоровыми, чем контрольная группа. Но основные результаты еще не опубликованы — когда говорят, что финский эксперимент провалился, имеют в виду, что он закрыт. Но это предполагалось изначально, и сейчас ученые анализируют его последствия.

Если бы вам предложили провести эксперимент по введению UBI в идеальной институциональной среде, каким бы он был?

Сейчас проводится эксперимент в Кении. Его основная идея в том, что эксперимент должен быть долгосрочным. Существует НКО «Givedirectly», они предполагают, что для того, чтобы произошли значимые изменения, UBI должен существовать минимум 12-15 лет. Люди должны знать, что эти деньги им дают надолго, а не на два года. Часть эффекта UBI в том, чтобы чувствовать уверенность в завтрашнем дне и знать, что вы не отстаете от сверстников. Естественно, получатели выбираются случайным образом, параллельно существует контрольная группа. Это — правильный дизайн эксперимента.

Почему люди чувствуют себя увереннее, получая UBI, нежели пользуясь классическими инструментами социального государства — получая пособия по безработице, инвалидности, медицинское обеспечение?

Если бы пособие по безработице было бесконечным, то это был бы UBI. Но во всех странах оно ограниченно по времени, и поэтому у вас возникает отсутствие уверенности в завтрашнем дне.

Что касается здравоохранения, то UBI не отменяет и не должен отменять доступа к медицине и образованию. В этом разница между Америкой, где считается, что UBI должен быть 1000 долларов в месяц, и Европой, где UBI оценивается в 600-700 евро в месяц. В Европе у вас есть доступ к бесплатному здравоохранению и образованию, в Америке — нет. Это серьезная проблема. Часть социального неравенства в США заключается в том, что, теряя работу, вы не просто теряете деньги, а лишаетесь медицинской страховки и доступа к хорошему образованию. Это важные элементы уверенности в собственной жизни, поэтому UBI не должен отменять хороших общественных благ.

UBI может заменить наличные выплаты, такие как пособие по безработице или талоны на еду. Социальное государство в Европе устроено таким образом, что у всех есть доступ к общественным благам, но при этом у бедных есть пособия, а у богатых — нет. UBI устроен иначе: всем перечисляется одинаковая сумма, а потом с богатых берутся налоги. Возникает справедливый вопрос: зачем гонять деньги туда-сюда? Государство перечисляет богатым 1000 долларов, а потом больше забирает налогами. Ответ простой: в сегодняшней цифровой системе пересылать деньги туда-сюда ничего не стоит.

Возможен ли UBI в современном российском контексте?

Нефтяные доходы российского федерального бюджета составляют примерно 10% ВВП. Если разделить 10% ВВП, то есть примерно 1000 долларов на человека в год, среди всех граждан, то получится около 80 долларов в месяц. И эту сумму получает каждый. Например, бедная семья из четырех человек в небольшом городе получит уже 320 долларов в месяц. Это то, что сегодня можно сделать просто из нефтяных доходов. Возможно, это небольшая сумма, но это простой способ превратить нефтяную ренту в UBI.

При этом увеличить ее в два раза вряд ли возможно. Это потребовало бы потратить на UBI все расходы федерального бюджета. Очевидно, UBI нельзя заменить производство общественных благ, но заменить социальное обеспечение можно попробовать. Другой вопрос — нужно ли заменять UBI пенсии? Ответ зависит от того, как формируется пенсионная система. Я думаю, что из соображений социальной справедливости пенсии людей старшего поколения трогать нельзя. Люди всю жизнь платили налоги, они ожидают пенсии, а государство уже обмануло их два года назад. В этом случае это несправедливо.

Не рискует ли в этом случае UBI в России повторить ситуацию с материнским капиталом, когда слои населения с очень низкими доходами рожают детей, ничем не обеспеченных в будущем?

Материнский капитал в некотором роде и есть UBI. Проблема, когда деньги получает ребенок, но пользуются ими родители. Решением может быть модель, в которой накопленный за 18 лет UBI человек получает тогда, когда ему исполнится 18 лет. Сейчас материнский капитал — 466 617 рублей, это 7300 долларов, только выплачиваемые не ежемесячно, а однократно. То есть сумма, о которой я говорил — 1000 долларов в год, чистое перераспределение нефтяной ренты, — за семь лет уравнивает материнский капитал, и это в принципе сопоставимые вещи.

Существует и другая модель — польская программа «500+». Сегодняшняя власть в Польше, а это консервативно-католическое правительство, заботится о рождаемости. В 2016 году они ввели программу 500 злотых — 150 евро на ребенка в месяц. Сначала она действовала только для больших семей, но сегодня распространяется на всех, и это на самом деле помогло снизить неравенство, при этом более бедным людям стало лучше, а бюджет не обанкротился. Польша не называет это UBI, потому что платят только семьям с детьми. Но каждый взрослый когда-то был ребенком. Поэтому это тоже можно считать де-факто моделью UBI в действии.


Публикации по теме:

Александра Левицкая: если мы не определимся с планами, то не определимся с наполнением базового дохода
На что хотелось обратить внимание? Я понимаю, что в основном все сходятся в понимании актуальности обсуждения темы неравенства и бедности….
Юрий Воронин: ББД — это революционный подход к социальной защите
Юрий Воронин, заведующий Центра правового обеспечения социально-экономических реформ Института законодательства и сравнительного правоведения, рассказал о истории возникновения безусловного дохода, почему…

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne