Три болезни цивилизации, которые обострил коронавирус

В рамках спецпроекта «CoronaWorldImpact» представляем статью Forbes o вызовах века цифровых технологий. Глава венчурного фонда «Орбита Кэпитал Партнерз» Евгений Кузнецов считает, что коронавирус обострил вопрос роботизации труда. Снижение миграции минимизирует риски социального напряжения. Право на болезнь перестает быть личным выбором, становясь предметом общественной дискуссии. Глобализация вируса вступает в противоречие с национальным принятием решений. Эксперт отмечает, что пандемия должна стимулировать кооперацию

Евгений Кузнецов, Forbes

Кризис зрел давно. Почти десятилетие экономического роста в мире шло на фоне одновременного катастрофического отставания модернизации социальных и политических систем. Интернет, цифровые технологии, искусственный интеллект создавали колоссальные возможности, которыми крайне выборочно пользовались государства и корпорации, оставляя за бортом множество применений.

Цифровые валюты оказались в зоне запрета. Автоматизация производств упиралась в сопротивление профсоюзов. Искусственный интеллект одновременно завораживал и вызывал недоверие. Коррекция генома бралась в ежовые рукавицы этического контроля, несмотря на потрясающие потенциальные возможности. Дроны и летающие машины на годы застыли в ожидании легализации и создания правил регулирования.

В течение десятилетий зрело и более глубокое системное напряжение. Институты индустриальной цивилизации трещали по швам. Образование, медицина, экономика, все сталкивалось с новыми вызовами, но пока оставалось консервативным. Коронавирус резко обнажил все противоречия. И теперь «по-старому» уже не получится: придется болезненно, но глубоко менять основы общества и экономики, чтобы полноценно вступать в цифровой век.

1. Мигранты или роботы?

На протяжении всей истории промышленных революций основным «топливом» экономического роста был рост численности населения. «Рабочие руки» (как и «штыки» в военном смысле) были основной роста и могущества государств. Рост стимулировался через рождаемость, но после неизбежного демографического перехода (снижение числа детей на семью до уровня на границе или даже ниже границы воспроизводства) основой роста числа рабочих рук стала миграция (на первых порах внутренняя — из деревни в город, потом внешняя — из бедных стран в богатеющие). Весь ХХ век все ключевые экономики мира открывались для притока новых рабочих из стран третьего мира.

Но в XXI веке оказалось, что рост производительности больше не нуждается в миграции в такой степени. Роботизация в странах ЮВА показала, что промышленный рост может быть отвязан от роста численности населения. Первым на это путь встала Япония, которая была долгое время единственной развитой страной, не пользующейся миграционным инструментом для роста, а сейчас это Южная Корея, Сингапур и в скором времени — сам «великий и ужасный» Китай. Темпы роста числа роботов растут экспоненциально, на 30-40% в год, что означает, что за 6-7 лет их число вырастает на порядок. 

Традиционным барьером для роботизации производств были факторы нестандартной и мелкосерийной сборки. Однако современная робототехника справляется с этими задачами. Более того, если смотреть шире, то автоматизируются все процессы, прежде всего сервисные. 

В современных экономиках, по разным подсчетам, может быть автоматизировано от 40 до 70% рабочих мест. Что мешало реализоваться этому прогнозу? Прежде всего — нежелание острых социальных последствий. Но каждый раз, когда конъюнктура открывала лазейку, происходила рывковая модернизация. К примеру, во время прошлого снижения цен на нефть в 2016 году число вышек сланцевого газа в США сократилось почти вдвое. Число работающих в отрасли — примерно на 10%. Но когда цена выросла, число вышек быстро вернулось к докризисным значениям, а вот число рабочих — нет. Таким образом, за каждым сокращением производства в современной экономике будет впоследствии следовать его рост, но уже без ответного роста числа рабочих мест — их займут роботы.

В современной экономике главным конкурентом квалифицированного работника в последнее десятилетие стала связка «мигрант + робот». Низкоквалифицированный помощник автоматизированной линии вытеснил квалифицированного работника. Наглядный пример — такси. Все прекрасно видят водителей, которые совершенно не знают города (а это основная квалификация таксиста), но это компенсирует навигатор — то есть роботизированная система навигации.

Однако уже есть системы, которые позволяют убрать из этой цепочки человека вовсе и передать максимум работы роботам. Что мешало распространению таких систем? Боязнь потери рабочих мест.

Но коронавирусный кризис снимает это ограничение. Во-первых, на долгий период карантинов и восстановлений экономик (а этот процесс затянется на несколько лет), активность миграции резко снизится. Кроме того, многие производства и бизнесы уже остановлены, и нет никаких гарантий, что периоды жесткого карантина не повторятся в следующих сезонных вспышках новой инфекции. До 40% предпринимателей даже в России ищут способы автоматизировать процессы, чтобы снизить риск простоев при такого рода ситуациях. И это возможно! В комбинации с удаленной и распределенной работой высоко автоматизированные системы выигрывают у работающих по старинке.

В разных государствах это будет развиваться по-разному. Некоторые страны предпочтут ввести безусловный общий доход (БОД) для того, чтобы люди могли не работать и сидеть дома. В такой ситуации промышленный рост будет идти только в автоматизированных секторах. Налоги на роботов и прибыль от новых предприятий дадут средства на то, чтобы люди могли не работать. А закрытые границы остановят приток дешевых рабочих рук, конкурентных для местных. Это совершенно новая экономическая реальность, к которой мы еще не готовы, но которая настоятельно стучится в дверь.

Читать далее


Публикации по теме:

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne