Маркус Эдерер: Ситуация с правами человека в РФ ухудшается, это не способствует сближению с ЕС

Посол Европейского союза в России рассказал о перспективах открытия границ для россиян и о будущем двусторонних отношений

Интерфакс

Посол Европейского союза в России Маркус Эдерер в эксклюзивном интервью специальным корреспондентам «Интерфакса» Ренату Абдуллину и Василию Антипину рассказал о перспективах открытия границ ЕС для россиян, будущем отношений ЕС-РФ, украинском урегулировании и перспективах восстановления европейской экономики после пандемии коронавируса.

— Европейский союз с 1 июля каждые две недели обновляет списки стран, для которых он рекомендует открыть внешние границы, закрытые в связи с пандемией коронавируса. При последнем пересмотре списка, 30 июля, Россия вновь не была в него включена (интервью состоялось 4 августа, 7 августа был произведен очередной пересмотр списка, число стран, из которых разрешен въезд, сократилось до 11). Какие конкретные критерии должны быть выполнены Москвой для того, чтобы границы ЕС снова были открыты для россиян, насколько сейчас Россия от этого далека? Когда откроется «окно в Европу»?

— Я, как посол ЕС, разумеется, был бы очень рад увидеть возвращение российских туристов в Евросоюз. Как вы знаете, россияне получают самое большое количество шенгенских виз по сравнению с гражданами других стран мира. К сожалению, из-за ситуации, вызванной коронавирусом, и наших ответных мер, мы были вынуждены ограничить на некоторое время поездки в ЕС, в особенности несущественные. Кстати, Россия поступила аналогичным образом: граждане ЕС не могут приехать в Россию в качестве туристов. В то же время, если говорить о контактах между людьми, рад объявить о том, что в ЕС одно из исключений сделано для иностранных студентов – их поездки считаются существенными. Значит, российские студенты, поступившие в европейские вузы, смогут поехать в ЕС на обучение.

Критерии допуска граждан третьих стран в ЕС во многом зависят от эпидемиологической ситуации, и, разумеется, мер, принимаемых для ее сдерживания. В список стран, граждане которых могут приезжать в ЕС, от 30 июля вошли 12 государств, которые соответствуют эпидемиологическим критериям: уровень заболеваемости должен быть или таким же, или ниже, чем в ЕС. Напомню, что уровень заболеваемости рассчитывается за последние 14 дней на 100 тыс. населения. На сегодняшний день уровень заболеваемости в странах из этого списка и ЕС находится на уровне 16, тогда как в России уровень заболеваемости значительно выше, чем в странах ЕС. Это, как раз, и есть ответ на вопрос, почему Россия не попала в этот список. Другими критериями являются тенденция к стабилизации или снижению количества заболеваний в стране и, как я уже сказал, принятые для сдерживания коронавируса меры.

То, когда могут быть возобновлены поездки в ЕС, зависит от динамики пандемии не только в России, но и в ЕС. Могу сказать, что упомянутый вами «белый список» постоянно обновляется, и в будущем еще будет возможность попасть в него, поскольку ЕС внимательно следит за эпидемиологической ситуацией в соответствующих странах.

— Возможно ли открытие границ с отдельными странами Евросоюза или решение должно быть консолидированным?

— Создание и регулярное утверждение «белого списка» осуществляется коллективным решением всех стран ЕС. Однако страны-члены ЕС ответственны за реализацию совместно согласованных рекомендаций ЕС в том, что касается снятия ограничений на поездки. Странам-членам не следует в одностороннем порядке делать исключения для каких-либо государств без согласования со всеми остальными членами ЕС. Национальные правительства принимают окончательное решение об открытии или закрытии границ и, разумеется, об установлении режима карантина. Как вы знаете, разные члены ЕС предъявляют разные требования к въезду из стран, где существуют высокий риск заражения коронавирусом. Некоторые отправляют в обязательный карантин, а в некоторые можно въехать при наличии результатов теста об отсутствии заболевании, который был проведен не ранее чем за 48 часов. Это, разумеется, является прерогативой стран-членов.

— То есть, Россия и, например, Венгрия или Черногория не могут открыть границы между собой, в то время как остальные члены ЕС будут держать их закрытыми?

— Как я сказал, рекомендации, о которых идет речь, принимаются совместно всеми членами на регулярной основе. Но, в конечном счете, в компетенции стран-членов ЕС находится принятие решения о закрытии границ даже для граждан стран из «белого списка» или об открытии границ для стран не из «белого списка».

— В последнее время в России было принято несколько законодательных изменений, вызвавших обеспокоенность у правозащитного сообщества. В частности, в Конституции был закреплен приоритет российского законодательства над международным, а также определение брака как союза между мужчиной и женщиной. Как в ЕС оценивают ситуацию с правами человека в России, является ли она негативным фактором в отношениях ЕС и РФ? Также, если возможно, могли бы вы прокомментировать дело Ивана Сафронова?

— И Российская Федерация, и страны ЕС взяли на себя идентичные международные обязательства в рамках принятой ООН Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции по правам человека, а также свода общих правил, нормативных документов и обязательств ОБСЕ [Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе]. Могу сказать, что в ходе недавнего разговора министра иностранных дел России Сергея Лаврова с послами стран-членов ЕС в Москве я высказал мнение о том, что наблюдаемое ухудшение ситуации с правами человека и верховенством права в России, в частности, речь идет о свободе слова, свободе СМИ, свободе собрания, не только не совместимо с упомянутыми выше обязательствами России, но и не способствует сближению между Россией и ЕС.

В ходе встречи с Лавровым обсуждалась и Статья 79 Конституции России, предполагающая верховенство российской конституции над решениями межгосударственных органов, принятыми на основании положений международных договоров. Напомню, что Венецианская комиссия Совета Европы сочла это дополнение несовместимым с международными обязательствами России и рекомендовала отказаться от этого дополнения или изменить его формулировку. Ранее Венецианская комиссия приняла решение о том, что полномочия Конституционного суда России объявлять решения Европейского суда по правам человека не подлежащими выполнению противоречат обязательствам Российской Федерации по Европейской конвенции по правам человека. Вы же понимаете, что подобные изменения не могут не вызывать беспокойство в ЕС.

Относительно второго упомянутого вами изменения могу сказать, что ЕС всегда будет выступать за равные права всех людей независимо от их сексуальной ориентации.

Что касается дела Сафронова, поскольку материалы по его делу засекречены, я знаю ровно столько же, сколько и российская общественность. По мнению ЕС, Сафронов и его адвокаты должны иметь право на справедливый суд в соответствии с принципом верховенства права.

— Фактором, сдерживающим отношения России и ЕС, остается ситуация на востоке Украины и связанные с ней санкции. Между тем реализация Минского комплекса мер, с которым увязаны санкции, буксует. Глава МИД Украины Кулеба недавно образно высказался, что «Минск» не умер, но Украина держит его на немецко-французском аппарате искусственной вентиляции легких». Видит ли ЕС возможность для изменения ситуации? Как вы считаете, антироссийские ограничительные меры сохранятся надолго, возможно, даже навсегда, или в ЕС готовы пересмотреть увязку санкций и прогресса «Минска»?

— Ситуация непростая. ЕС призывает все стороны выполнять обязательства, вытекающие из Комплекса мер по выполнению Минских соглашений. Главным условием любого значительного изменения отношений с Россией для ЕС является прогресс в отношении Минских соглашений, направленных на урегулирование конфликта на востоке Украины, и выполнение этих соглашений. Такова позиция ЕС, и она не изменится.

Вы говорите: прогресса нет. А я бы рассматривал недавно вновь подтвержденную в рамках Трёхсторонней контактной группы (ТГК) договоренность о прекращении огня — при условии ее выполнения — как хорошую основу для перехода к реализации остальных обязательств в рамках Минских соглашений.

В то же время наблюдаемое в последнее время развитие ситуации вызывает обеспокоенность. Я бы назвал это попытками России пересмотреть свою роль в «нормандском формате» и ТГК, а возможно даже и придать ей новый смысл. В Трехстороннюю контактную группу входят представители ОБСЕ, России и Украины. Позиция, занятая делегацией Российской Федерации в ходе последнего раунда переговоров политических советников лидеров «нормандской четверки» в Берлине, а также недавнее письмо Дмитрия Козака его германскому коллеге — вот лишь некоторые предзнаменования. С самого начала (до перехода на дипломатическую службу ЕС я был членом переговорной делегации Германии) Россия участвовала в «нормандском формате» и ТКГ в качестве стороны конфликта на востоке Украины. Я бы сказал, что этот факт не согласуется с заявлениями, которые в последнее время мы все чаще слышим со стороны наших российских партнеров о том, что боевые действия на Донбассе — это внутриукраинский конфликт. Я считаю, что изначальный расклад также подразумевает большую долю ответственности российской стороны за разрешение конфликта.

31 июля пресс-секретарь президента Песков сделал заявление, в котором официально опроверг предположения о возможном выходе России из «нормандского формата». Мне кажется, это заявление было важным, своевременным и его можно только приветствовать, поскольку любые, даже отдаленные, намеки на возможный отказ России от своих обязанностей в «нормандском формате» или Трехсторонней контактной группе или на «Rus-exit» из этих форматов могут отрицательно сказаться на урегулировании конфликта.

— То есть санкции не навсегда и ситуация может поменяться в будущем?

— Снятие санкций, а также любое значительное изменение в отношениях между ЕС и Россией завязано с прогрессом в отношении Минских соглашений и их выполнением. Если это случится, то появится шанс на изменение парадигмы наших отношений с Россией.

— Верховная Рада недавно приняла заявление, согласно которому специальный статус Донбассу может быть предоставлен только после того, как киевские власти получат контроль над границей с Россией. Какова позиция ЕС по этому вопросу?

— Я думаю, что всем необходимо вновь обратиться к Минским соглашениям. В них четко прописана, по крайней мере в некоторых случаях, последовательность шагов. Поскольку я более не участвую в переговорах нормандского формата, то я бы сказал, что ответ на ваш вопрос зависит от позиции, занимаемой представителями Украины в «нормандском формате» и ТГК.

— Несколько дней назад новый глава украинской делегации в ТГК и бывший украинский президент Леонид Кравчук заявил, что Украина будет добиваться вовлечения США в Нормандский формат. Какова позиция ЕС?

— На мой взгляд, этот вопрос следует адресовать участникам нормандского формата, а ЕС не входит в этот формат. Решение будет принимать «нормандская четверка». Пока же никаких изменений не было, что говорит о имеющийся позиции «нормандской четверки».

— Как вы расцениваете перспективы развития отношений по линии ЕС-Россия, возможно ли улучшение состояния связей в сферах, не затронутых санкциями? Может ли быть проведена совместная инвентаризация отношений, возможны ли для этого встречи на высшем уровне в ближайшее время?

— ЕС сейчас проводит инвентаризацию своих отношений с Россией. И как я неоднократно говорил, танго танцуют двое, поэтому было бы желательно, если бы и Россия провела инвентаризацию своих отношений с ЕС. Это бы позволило содержательно обсудить, как двигаться вперед, а не просто призывать к возвращению к «старой нормальности».

В то же время могут появиться новые сферы сотрудничества: борьба с изменением климата, сотрудничество в области здравоохранения.

Нет недостатка и в контактах на высшем уровне. Состоялись встречи и обсуждения между главой Еврокомиссии фон дер Ляйен, главой Европейского Совета Мишелем и президентом Путиным. В ходе недавнего разговора в формате видеосвязи между министром Лавровым и верховным представителем ЕС Жозепом Боррелем изучалась возможность визита Борреля в Москву, когда позволит ситуация с коронавирусом. На мой взгляд, это доказывает, что, несмотря на все трудности, как политические, так и вызванные коронавирусом, обе стороны стараются держать открытыми каналы общения. Безусловно, эту работу можно и следует наращивать.

— Обсуждается ли дата визита господина Борреля? Может ли это произойти через месяц, два…

— В силу нынешней коронавирусной ситуации никаких планов по срокам пока нет.

— Может ли основой для восстановления отношений стать экономика? Как на экономических отношениях может сказаться решение ВТО, вставшего на сторону России по так называемым «энергокорректировкам»? Будут ли в ЕС обжаловать это решение?

— В экономической сфере обеспокоенность у нас вызывает тот факт, что российская экономика становится все более замкнутой на себя, поскольку ЕС является крупнейшим торговым партнёром России, а компании ЕС, что еще более важно, — крупнейшим источником прямых иностранных инвестиций. Помимо этого, продолжается дело в отношении Дельпаля (гражданин Франции Филипп Дельпаль – фигурант дела Baring Vostok, обвиняется в России в растрате 2,5 млрд рублей банка «Восточный», с августа 2019 года находится под домашним арестом – ИФ), что негативно сказывается на деловой климат для европейских компаний. Подобные обстоятельства бросают тень на наши экономические отношения.

Решение ВТО, как мне кажется, играет незначительную роль. Как я понимаю, третейская группа ВТО вынесла решение о том, что несмотря на приемлемость правовых актов ЕС в исполнении их положений есть недостатки. ЕС проанализирует это решение и определит дальнейший план действий.

— Борьба с коронавирусом представляется положительным элементом в наших отношениях. Если Россия первой разработает вакцину, будет ли ЕС заинтересован получить ее или здесь могут возникнуть какие-то юридические препоны?

— Наше сотрудничество в области здравоохранения не ограничивается борьбой с коронавирусом, а охватывает широкий круг вопросов. Европейский Союз и Россия уже взаимодействуют по вопросам, связанным с другим вирусами: гепатит С, ВИЧ, туберкулез. До пандемии коронавируса мы обсуждали проведение одно- или двухдневной конференции по вопросам здравоохранения в Москве. Эта инициатива получила поддержку министра Мурашко и члена Еврокомиссии по здравоохранению Кириакидис, и конференция должна состояться ближе к концу года. К слову сказать, аналогично развивается и наше сотрудничество в области борьбы с изменением климата. В марте вместе с Московской школой управления Сколково мы планировали провести климатическую конференцию, которая была также перенесена на конец года, поскольку есть большой интерес к ее проведению со стороны российских заинтересованных лиц. Полагаю, обе сферы — здравоохранение и климат — являются перспективными для будущего сотрудничества между ЕС и Россией.

Что касается вашего вопроса о российских вакцинах, я сошлюсь на последние заявления ВОЗ. Доступно очень мало информации, в частности научных публикаций, о российских вакцинах. Очевидно, что над вакциной работают многие страны и многие институты, и я не могу сказать, кто первым разработает и представит надежную вакцину.

— Положительным шагом в двусторонних отношениях могло бы стать облегчение визового режима, что позволит гражданам ЕС проще попадать в РФ и наоборот. Возможен ли прогресс в этой сфере?

— Мы приветствует расширение Россией действия режима электронных виз с тестовых, пилотных, регионов на территорию всей страны, начиная со следующего года. На наш взгляд, это положительное событие.

Помимо этого, в рамках действующего соглашения ЕС-Россия об упрощении выдачи виз проходят регулярные консультации, где обсуждаются вопросы, связанные с выполнением соглашения. Так, ЕС выступает за то, чтобы граждане ЕС и России получали равное обращение. Например, 80% виз, выдаваемых россиянам странами-членами Шенгенского соглашения, являются многократными, в то время как доля многократных виз, получаемых гражданами ЕС в российских консульствах, составляет чуть более 20%. Хотелось бы, чтобы здесь был баланс. Другой пример: в ЕС вам дается дополнительное время, чтобы покинуть страну, а в России действуют строгие санкции за просроченную визу. Как видите, есть возможности для улучшения визовой ситуации.

— В настоящее время жители Крыма не могут получить визу в ЕС в России. Возможно ли, что эта ситуация поменяется?

— Европейский Союз не признал и не признает незаконную аннексию Крыма и Севастополя Россией. Это означает, что российские паспорта, выданные в Крыму российскими властями после аннексии, не признаются и не принимаются при обращении за шенгенской визой.

Однако у жителей Крыма все же есть возможность получить шенгенскую визу. Для этого необходим либо загранпаспорт, выданный российскими властями до незаконной аннексии, либо украинский загранпаспорт. В любом случае жители Крыма должны подавать заявление на визу в консульства стран ЕС, расположенные в Украине, а не в России.

И кстати, если у жителя Крыма есть украинский биометрический паспорт, то он или она могут въезжать в ЕС без визы, поскольку с 2017 года между ЕС и Украиной действует безвизовый режим для держателей биометрических паспортов.

— Совет ЕС 30 июля принял решение о введении санкций против ряда российских граждан за их предполагаемую причастность к кибератакам против интересов Евросоюза. Это стало первым случаем применения упрощенного санкционного режима ЕС по кибератакам. Насколько в Евросоюзе озабочены российской киберактивностью, фиксируется ли она в других странах объединения, кроме Германии? Ведется ли диалог с Москвой по этим проблемам?

— Действительно, впервые в истории был применен режим киберсанкций, опирающийся на правовой акт 2019 года. Режим киберсанкций является горизонтальным, т.е. он применяется не к одной конкретной стране, а действует в отношении физических и юридических лиц, которые принимают участие в кибератаках с серьезными последствиями в отношении институтов, компаний и интересов ЕС и его стран-членов. Упомянутое вами решение вводит санкции в отношении нескольких российских физических лиц и одного государственного юридического лица за кибератаку на Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО) в Гааге, Нидерланды. И это указывает на то, что и другие страны ЕС, помимо упомянутой вами, пострадали от подобных действий. Мы обеспокоены злонамеренной деятельностью российских субъектов в киберпространстве, и ЕС неоднократно озвучивал эту обеспокоенность высокопоставленным российским собеседникам.

— Как вы расцениваете угрозы США применить экстерриториальные санкции против участников проекта «Северный поток-2»? Сформирована ли в Евросоюзе единая позиция относительно американских санкций? Возможен ли совместный ответ ЕС на эти санкции, как предлагают в ФРГ?

— Единая позиция ЕС по этому вопросу недавно была высказана верховным представителем ЕС Боррелем. Ссылаясь на ситуацию, в том числе вокруг «Северного потока-2″, он выразил глубокую обеспокоенность тем фактом, что » США все чаще применяют санкции или угрожают их применением в отношении европейских компаний и интересов». В своем заявлении он также дал четко понять, что ЕС считает, что экстерриториальное применение санкций противоречит международному праву. И добавил, что европейская политика должна определяться в Европе, а не третьими странами.

Что до ответных мер, Европейская Комиссия работает над «Коммюнике о мерах по усилению финансового и экономического суверенитета ЕС». Ожидается, что оно будет опубликовано до конца года и, помимо других задач, заложит основу для усиленного механизма санкций, который также повысит устойчивость ЕС к действию экстерриториальных санкций третьих стран.

— Лидеры стран-членов ЕС в ходе саммита в конце июля смогли согласовать бюджет на новый семилетний период и план антикризисного восстановления экономики. По сообщениям СМИ, саммит был непростым, а предполагаемые в бюджете сокращения уже вызвали критику, в частности, Европарламента. Как сильно пандемия сказалась на экономике ЕС, сколько лет потребуется на ее восстановление в соответствии с принятыми мерами?

— Страны ЕС, как и другие страны мира, серьезно пострадали от пандемии коронавируса. Согласно недавно опубликованному Европейской комиссией прогнозу, ВВП в ЕС упадет на 8% к концу 2020 года, а восстановление в размере примерно 6% ожидается в 2021 году. Очевидно, что пакет мер по восстановлению экономики ЕС разрабатывался с целью ускорения этого восстановления. Вы верно заметили, что Европейскому Совету было нелегко принять решение. На это понадобилось четыре дня, но я бы сказал, что результат является поистине историческим. В частности, после четырехдневного обсуждения был принять общий пакет мер в размере 1,8 трлн евро (более 155 трлн руб.), который включает в себя многолетний финансовый план, или бюджет ЕС на следующие семь лет, и пакет мер по восстановлению экономики в размере 750 млрд евро, мы называем его Next Generation EU. Значительным достижение является тот факт, что такой результат был достигнут 27 членами ЕС, принимающими решение за одним столом, в то время как в других странах подобные решения принимаются одним правительством.

Но хочу обратить ваше внимание на куда более важную вещь: мы наблюдали смену парадигмы будущей политики ЕС. Проиллюстрирую это тремя примерами.

Впервые в истории Еврокомиссия при поддержке стран-членов ЕС получит доступ к рынкам капитала для привлечения значительных объемов средств, в первую очередь для 750-миллиардного пакета мер по восстановлению. Впервые часть этой суммы, большая часть этой суммы, будет предоставлена в виде грантов наиболее пострадавшими странами на реформы и инвестиции. И третье нововведение: впервые ЕС возвратит эти средства за счет так называемых собственных ресурсов — налога на пластик, на высокотехнологичные компании и, со временем, механизма трансграничного углеродного регулирования. Разумеется, все принятые решения должны получить одобрение Европейского парламента.

Я считаю этот пакет мер по восстановлению ответом тем, кто, в том числе в России, в начале кризиса критиковал ЕС за отсутствие солидарности, тем, кто уже предвидел распад ЕС. Я бы сказал, что магия европейского интеграционного проекта все еще действует, как это сформулировал глава Европейского совета Мишель по завершении саммита. Вновь Европа вышла из кризиса более сильной и сплоченной.

— В декабре 2019 года, незадолго до начала пандемии, ЕС был принят «Зеленый пакт», предполагающий достижение к 2050 году «климатической нейтральности» Европы. Как на его реализации скажется пандемия, насколько учтена его реализация в совместном бюджете ЕС? Сохраняются ли планы введения «углеродного налога», когда он может быть введен?

— Решения, принятые на саммите, в конечном счете, позволят ЕС реализовать свой «Зеленый курс». Почему? И многолетний финансовый план, и пакет мер Next Generation EU предусматривают, что 30% от всех средств будут потрачены на борьбу с изменением климата. В то же время Европейский Совет представил правила исполнения различных статей бюджета, которые, как я уже сказал, также должны быть одобрены Европейским парламентом. Пандемия коронавируса стала не только причиной для принятия пакета мер по восстановлению экономики, но и влияет на их выполнение. Средства будут распределены между странами-членами ЕС в зависимости от ущерба, который они понесли от пандемии. Таким образом, механизм распределения средств будет учитывать, насколько сильно пострадало конкретное государство ЕС от пандемии, и страны, которые понесли наибольший экономический урон, получат львиную долю этих средств.

Вы спрашиваете о механизме трансграничного углеродного регулирования. За счет него будут выплачиваться средства, привлеченные Европейской Комиссией на рынках капитала. Сейчас проводятся консультации с общественностью, в ходе которых все заинтересованные лица, в том числе и из России, могут высказать мнение о грядущем механизма. Эти мнения будут учтены в оценке воздействия этого механизма. И после проведения оценки воздействия будет запущен законотворческий процесс, которые, как ожидается, завершиться к концу 2022 года.

— Несколько лет назад президент Франции Эммануэль Макрон выступил с предложением о создании единой армии ЕС, независимой от США и НАТО. Обсуждается ли в настоящее время эта идея? Насколько важнее для ЕС в последние годы стало наличие независимой оборонной политики, учитывая порой непредсказуемые действия партнеров?

— Полагаю, мы слишком молоды, чтобы помнить о Договоре о европейском оборонном сообществе, подписанном в 1952 году, но так и не ратифицированном. С тех пор идея создания Европейского оборонного союза вдохновляет многих лидеров ЕС. Хотя вопросы безопасности и обороны находятся в значительной степени в компетенции стран-членов, внутри ЕС все согласны с тем, что необходимо делать больше для своей собственной безопасности на пути к достижению стратегической автономии. Для этого необходим достаточный военный потенциал, который будет дополнять потенциал НАТО и в то же время укреплять европейскую основу НАТО. Именно поэтому ЕС в последние два-три года предпринял ряд мер, в том числе учредил Постоянное структурированное сотрудничество. С настоящее время 25 стран ЕС участвуют в реализации 47 проектов, среди которых и совместная подготовка пилотов вертолетов, и разработка сложнейших подводных систем — то есть очень широкий спектр.

— Глава МИД ФРГ Хайко Маас в статье в журнале «Шпигель» недавно заявил о том, что только Германия несет ответственность за начало Второй мировой войны, иные точки зрения являются искажением истории. По словам Мааса, «тот, кто пытается посеять сомнения по этому поводу и пытается назначить другие народы преступниками, ведет себя неправильно по отношению к жертвам войны; он эксплуатирует историю и раскалывает Европу». Разделяете ли вы такую позицию? Считаете ли вы, что «историческая политика» является сдерживающим фактором для активизации диалога ЕС-РФ?

— Я сам немец, и должен сказать, что статья Хайко Мааса в журнале «Шпигель» одновременно иллюстрирует и демонстрирует подход Германии к историческим фактам Второй Мировой войны, учитывающий уроки, извлеченные из этой темной страницы прошлого, и не повторяющий ошибок Веймарской республики после Первой Мировой войны. Политизация истории, создание националистических мифов и переписывание фактов истории часто служат для политической мобилизации населения. В то же время они способны породить вражду между странами, являющимися соседями и разделяющими общую историю. В статье, написанной по случаю 75-й годовщины окончания Второй Мировой войны, если прочитать ее до конца, министр Маас указывает на то, что требуется для укоренения объединяющего взгляд на день окончания Второй мировой войны. Он говорит, что для этого требуется «готовность впустить в нашу собственную память перспективы, с которых на произошедшее смотрят другие – как боль жертв, так и ответственность преступников», а также «смелость провести четкую границу между жертвами и преступниками, между мифом и историческим фактом». Именно это он имел в виду, указывая, что многие люди в Польше, странах Балтии и других странах Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы испытывают смешанные чувства в отношении Дня окончания войны, потому что «радость от победы над национал-социализмом связана для них с началом другой формы несвободы и навязанной извне воли».


Публикации по теме:

Экономические предпосылки Революции достоинства. Интервью со Львом Львовским
Как устроена экономика Беларуси, как она реагирует на политические процессы в стране, и какие сценарии развития возможных в ближайшие месяцы…
«В моем родном городе была улица Сталина, но никого это не волновало»: Эмилия Палонен о том, как политика приходит в городские пространства
Исследователь и преподаватель Хельсинкского университета Эмилия Палонен поделилась мыслями о том, как реализуется политическая коммуникация вокруг нас

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог