«Иногда мне стыдно за своё поколение». Оса Регнер о гендерном неравенстве

«Лет 20-30 назад женщины на высоких постах были вынуждены скрывать, что их интересуют проблемы гендерного неравенства, потому что их бы тогда не воспринимали как серьезных политиков или специалистов в других областях. Сейчас это не так» — говорит Оса Регнер бывший министр Швеции по делам детей, пожилых людей и равенства, а сейчас заместитель исполнительного директора «ООН-женщины». Мы поговорили с ней, почему Швеции удалось добиться такого успеха, как ООН должен реагировать на регресс в странах-членах, как лично ей удалось справиться с гендерными стереотипами на пути к карьере в политике

Гендерное равенство является одной из Целей устойчивого развития ООН. Какие действия ООН вы считаете наиболее эффективными для достижения этой цели?

Это очень глубокий вопрос. В этом году мы должны были отмечать юбилей — 25 лет конференции в Пекине 1995 г. Я принимала участие в той конференции, мне было тогда 30 лет. В этом году перед нами стояла задача: оценить обязательства, которые приняли на себя страны-члены ООН, и результаты дебатов. И мы провели оценку, нам лишь не удалось собрать экспертов и обсудить будущие шаги. Мы перенесли встречу на следующую весну.

Мы проанализировали 25 лет работы над гендерным равенством и выяснили, что во всем мире больше всего не хватает инвестиций, инфраструктуры и политической воли для реализации обязательств. Однако, с другой стороны, хорошо, что какие-то меры были приняты: к примеру, законодательство, пресекающее насилие против женщин, в мире в целом лучше, чем было. То же можно отметить касательно законодательной базы против женского обрезания. Также приняты законы против дискриминации или были отменены дискриминирующие законы. В более чем 90 государствах есть постановления, предусматривающие, что и отцы, и матери могут проводить время с маленькими детьми. Но реальные изменения произойдут, когда эти направления получат инвестиции, подкреплённые политической поддержкой. Недостаточно только принимать документы.

Реальные изменения произойдут, когда эти направления получат инвестиции, подкреплённые политической поддержкой. Недостаточно только принимать документы

Если вы меня спросите об опыте Швеции, то, на мой взгляд, причина, по которой Швеция и страны Северной Европы добились больших успехов, кроется в том, что многие реформы для достижения гендерного равенства проводились ещё в 1970-е гг., когда строилось государство благосостояния. Эти реформы были частью образа нового общества. К ним относились реформы в сфере охраны детства и старости и репродуктивного здоровья, а также обеспечение права и поддержка женщин на рынке труда. Реформы проводились за счёт налогов и была выбрана удачная модель.

Но мы не живем в раю. К примеру, работа в здравоохранении и с пожилыми людьми все ещё не оценена по достоинству и относится к низкооплачиваемому труду. На многих позициях условия хуже, чем на эквивалентных постах для мужчин. В ходе пандемии это стало проблемой не только для самих женщин, но и всего общества, потому что коронавирус обнажил пробелы во всей системе.

Как вы считаете, откуда появится политическая воля и какие действия ООН поспособствуют этому?

Конечно, этому можно поспособствовать. Но, к сожалению, сейчас перспективы достаточно туманны. Я всю жизнь посвятила гендерному равенству, но иногда мне стыдно за своё поколение. Нам не удалось сделать мир лучше.

Я всю жизнь посвятила гендерному равенству, но иногда мне стыдно за своё поколение. Нам не удалось сделать мир лучше

Но мы знаем, что мир меняется. То же законодательство уже является признаком политической воли, но этого слишком мало. Страны встают в очередь в Совете Безопасности, чтобы высказаться насчёт гендерного неравенства. Это тоже хорошо, но снова недостаточно. Потому что за этими действиями не стоят финансы, необходимые для имплементации и изменений. Есть хорошие предпосылки, но не хватает реальной имплементации.

Думаю, сейчас важно признать, что в совсем малом числе стран — только в 7 процентах, если не ошибаюсь, — женщины стали главой государства или правительства. Но сегодня женщина, занимающая такой высокий пост, могла бы использовать его на благо гендерного равенства. Лет 20-30 назад женщины на высоких постах были вынуждены скрывать, что их интересуют проблемы гендерного неравенства, потому что их бы тогда не воспринимали как серьезных политиков или специалистов в других областях. А сейчас это не так. Многие женщины-политики сегодня выступают с платформой гендерного равенства, и это очень-очень хорошо.

Как, по вашему мнению, ООН должна работать со странами, которые не поддерживают политику в области гендерного равенства?

С конференции в Пекине 25 лет назад, а в особенности за последние десять лет, мы неоднократно отмечали сопротивление гендерному равенству и даже волнения: выступления против феминизма и женщин-политиков и презрение в отношении отдельных женщин были частью политических кампаний и национальной риторики. Но прелесть международных договоров и ООН в том, что они у нас есть, их обсуждали, подписывали и ратифицировали государства-члены, поэтому не мне решать, что каждая страна должна делать.

Как вы оцениваете гендерную политику в России?

Мне очень сложно это сделать. Не думаю, что я в праве решать, потому что это задача российского правительства. Что мы в ООН-женщины можем сделать, так это построить диалог со страной-членом. Думаю, России как большому государству и постоянному члену Совета Безопасности важно стать реальным лидером в сфере прав человека и гендерного равенства.

Как вы строите диалог со страной-членом ООН?

У ООН-женщины есть офисы и программы в 80 странах мира, но Россия не относится к ним, поскольку мы работаем в самых бедных государствах. Думаю, что наш региональный офис тесно взаимодействует с Россией как с крупным политическим игроком. Каждому государству мы оказываем поддержку в имплементации международных стандартов. Мы проводим обсуждения на площадке ООН-женщины и Комиссии по статусу женщин.

Возможно, на работе или в личной жизни вам приходилось общаться с людьми, которые не разделяют эти ценности. Какие аргументы вы приводили, чтобы убедить их?

В Швеции высокий уровень гендерного равенства, но все равно мы не создали рай. В целом, мне кажется, каждая женщина, особенно молодые женщины, работающие в этой сфере, сталкиваются на определенном этапе с принижением своих достоинств, невежеством, высокомерием или даже насмешками. Думаю, когда молодые женщины и молодые мужчины попадают в такие ситуации, им важно помнить, что такое поведение направлено не на них лично. Это происходит из-за того, что вы используете правильные аргументы, но ваш оппонент не знает, что на них ответить. И поэтому они используют эту известную тактику, чтобы подорвать доверие. Конечно, с этим сложно справиться, но возможно.

Феминисткам важно знать, что они являются частью движения, меняющего политические приоритеты

Мне кажется, ещё важно помнить, что, когда число женщин в политике достигает критической массы, это влияет не только на них, потому что таким образом они реализуют свое право участвовать в политике, но и меняет политическую повестку. Чем больше женщин-политиков, тем больше появляется законов, статей бюджета, реформ, посвящённых правам детей, меньшинств, женщин и вообще социальной сфере. Поэтому, думаю, феминисткам важно знать, что они являются частью движения, меняющего политические приоритеты.

С какими трудностями вы столкнулись на посту министра по вопросам гендерного равенства в Швеции?

Думаю, Швеция наряду с другими странами Северной Европы добилась успеха в продвижении женщин на рынке труда, потому что число работающих женщин в процентном соотношении практически равно числу мужчин. И это важно, ведь когда человек занимается оплачиваемым трудом, он может принимать решения в личной жизни и поддерживать реформы, которые приносят пользу и мужчинам, и женщинам, к примеру, получить отпуск по уходу за ребёнком.

Из-за коронавируса государствам и гражданам, где нет социальных подушек безопасности, очень сложно вернуться к нормальной жизни, но на мой взгляд, у стран Северной Европы есть на это свой ответ, и это в том числе касается гендерного равенства. На посту министра я обращала больше внимания на темы, связанные с низкой оплатой труда женщин из-за устаревших убеждений. К примеру, в сфере здравоохранения, в продуктовых магазинах и аптеках занято очень много женщин, и их труд остаётся недооценённым и плохо оплачиваемым, в Швеции в том числе. А сейчас, в ходе пандемии, именно благодаря их работе мы можем жить дальше. И конечно, в любой стране, где сохраняется насилие против женщин (и Швеция в их числе), нужно делать больше.

Поделитесь, пожалуйста, своим личным опытом. Как женщина-политик сталкивались ли вы с трудностями, как вы преодолевали их?

Да, конечно. Сейчас я представляю ООН и не занимаюсь партийной работой. Но работникам ООН также важно понимать, как принимаются политические решения. И в политике важно знать, что женщины все ещё находятся в меньшинстве: только в 14 странах мира гендерное соотношение министров 1:1 и только в 5 процентах — женщины возглавляют страну. Женщине-политику необходимо собирать ещё больше данных и сведений, чем мужчинам, чтобы их воспринимали всерьёз. В ПРООН был проведён опрос на эту тему. Оказалось, что большинство женщин и мужчин, в том числе и в Скандинавии, более склонны голосовать за мужчину-политика. Мне проще знать эти факты и помнить о том, что не я в этом виновата.

Оказалось, что большинство женщин и мужчин, в том числе и в Скандинавии, более склонны голосовать за мужчину-политика. Мне проще знать эти факты и помнить о том, что не я в этом виновата

Для меня было также важно заручиться поддержкой сильных подруг, как в правительстве, так и в других сферах жизни. Но я из Скандинавии и у меня внешность «скандинавского» типа. Моя ситуация отличается от жизни представительниц меньшинств, женщин с африканскими корнями, тех, кто стремится участвовать в политике. Они встречаются с еще большими трудностями, и степень отторжения их деятельности еще выше, чем у представительниц большинства.

Вы упомянули, что 1995 год был важным историческим моментом для достижения гендерного равенства. Можете ли вы сказать то же самое о последних 2-3 годах?

Конечно. Думаю, коронавирус продемонстрировал, что нам нужно сделать по этому направлению. С одной стороны, благодаря тысячам женщин, занятых в сфере здравоохранения и питания, как я сказала, мы смогли пережить это время, но с другой стороны их вклад не очень заметен. У них низкие зарплаты, и пандемия показала, насколько это абсурдно и совершенно не соответствует принципам устойчивости. Также, на мой взгляд, большую роль сыграло движение MeToo: завязалась дискуссия, повысилась степень осведомлённости широкой общественности об этих проблемах. Надеюсь, в следующем году нам удастся обсудить эти вопросы. Мне не только стыдно перед будущими поколениями. Это элементарно неустойчиво жить в обществе, где у мужчин есть привилегии, только потому что они мужчины.

На фото к публикации Оса Регнер. Источник


Публикации по теме:

Конференция «Россия и Европа в 2020 году»
Эксперты обсудили итоги года, в чем суть позиции России, какую роль могут сыграть женщины и молодое поколение в процессе трансформации

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne