Как Америка хочет поссорить Россию и Китай

18.02.2021

Андрей Кортунов рассуждает о выводах доклада Центра новой американской безопасности «Управляя углубляющимся российско-китайским партнерством», который, по его мнению, будет во многом влиять на стратегию США в отношении российско-китайского партнёрства. Хотя А. Кортунов и согласен со многими тезисами авторов доклада, которым удалось выйти за рамки привычного американского нарратива, эксперт по-другому интерпретирует сущность отношений треугольника «США-Китай-Россия»

Будущее отношений в треугольнике «США–Китай–Россия» определяется не дипломатическими победами и поражениями той или иной страны, но перспективами социально-экономической и политической систем каждой из трех держав

Примерно год назад мне довелось привлечь внимание читателей сайта РСМД к опубликованному в начале 2020 г. докладу Центра новой американской безопасности (Center for a New American Security, далее — ЦНАБ): «Отвечая на вызов Китая: обновление американской конкурентоспособности в Индо-Пацифике». Отмечая значительное влияние ЦНАБ на либерально-интервенционистское крыло вашингтонского истеблишмента, я предположил, что в случае победы на президентских выборах Джо Байдена влияние Центра на практическую внешнюю и оборонную политику США существенно возрастет. Это предсказание сбылось: старший научный сотрудник и директор программы трансатлантической безопасности ЦНАБ Андреа Кендалл-Тейлор рассматривалась на высокую позицию в Администрации Байдена — она должна была возглавить вновь созданное подразделение Совета национальной безопасности США (СНБ), отвечающее за Россию и Центральную Азию.

Надо отметить, в вашингтонских коридорах власти Андреа Кендалл-Тейлор отнюдь не новичок — до своей работы в ЦНАБ она успела побывать в роли старшего офицера разведки, одновременно занимая должность заместителя сотрудника национальной разведки по России и Евразии в Национальном разведывательном совете при Управлении национальной разведки и старшего аналитика в Центральном разведывательном управлении (ЦРУ).

Ее последним вкладом в деятельность ЦНАБ стал написанный в соавторстве с коллегой по Центру и старшим советником Международного республиканского института Дэвидом Шульманом доклад «Управляя углубляющимся российско-китайским партнерством», выпущенный в январе 2021 г. Нет сомнений в том, что идеи, высказанные в новом докладе ЦНАБ, окажут самое непосредственное влияние на стратегию администрации в отношении как России, так и Китая. Поэтому содержание доклада, безусловно, заслуживает пристального внимания с российской стороны.

От тактического союза к стратегическому партнерству

Во введении к докладу авторы подвергают критике еще распространенное в Соединенных Штатах мнение о том, что российско-китайское партнерство по-прежнему носит тактический характер, и что глубокие противоречия между двумя странами неизбежно и очень скоро приведут к расколу между Москвой и Пекином. Динамика двустороннего сотрудничества уже превзошла самые смелые прогнозы, делавшиеся пять лет назад. Россия поставляет Китаю новейшие зенитные ракетные комплексы С-400, две страны занимают солидарные позиции в международных организациях, продвигают общие позиции по вопросам глобального управления и пр.

Россия усиливает позиции Китая в противостоянии Пекина с Вашингтоном, укрепляя китайскую военно-техническую базу, содействуя ускорению технического прогресса в КНР, поддерживая китайские внешнеполитические инициативы. Китай, со своей стороны, содействует снижению эффективности западных санкций в отношении Москвы и придает легитимность России как великой державе. Соответственно, перед Соединенными Штатами стоит задача оценить то, в каких областях продолжение и возможное углубление российско-китайского сотрудничества способны нанести наибольший ущерб американским интересам, и как США могли бы повлиять на характер взаимодействия своих основных геополитических противников.

При этом американским политикам следует учитывать, что интересы России и Китая совпадают далеко не везде; они существенно расходятся в таких важных вопросах как Арктика, Центральная Азия и Индия. Многие аналитики в Москве выражают обеспокоенность по поводу растущей зависимости России от Китая. Тем не менее, считают авторы доклада, на протяжении ближайших десяти-пятнадцати лет российско-китайское партнерство будет укрепляться, представляя собой все более серьезный вызов американским интересам.

В первом разделе доклада Андреа Кендалл-Тейлор и Дэвид Шульман дают свой прогноз вероятного развития российско-китайских отношений на обозримую перспективу. Авторы выделяют несколько факторов, предопределяющих сохранение нынешней динамики этих отношений.

Во-первых, Россию и Китай объединяет стремление противостоять глобальному влиянию США. Обе страны рассматривают Соединенные Штаты как главный вызов своей национальной безопасности; они также едины в своем восприятии США как сверхдержавы, находящейся в состоянии долгосрочного и необратимого упадка. Москва и Пекин стремятся пересмотреть фундаментальные правила игры мировой политики, сложившиеся в эпоху американской гегемонии.

Во-вторых, как Россия, так и Китай исполнены решимости остановить продвижение демократии западного типа. Российское и китайское руководство исходят из того, что именно США выступают глобальным лидером в экспорте западных моделей политического устройства, используя демократические лозунги для дестабилизации суверенных государств и продвижения американских геополитических интересов.

В-третьих, надо учитывать фактор личных отношений политических лидеров и сближения политических систем двух стран. Президент Владимир Путин и председатель Си Цзиньпин, которые пока не собираются передавать власть своим возможным преемникам и тесно взаимодействуют друг с другом на постоянной основе. Оба лидера постепенно меняют политические системы своих стран в направлении режимов личной власти; происходит конвергенция многих политических институтов России и Китая.

В-четвертых, фактором российско-китайского сближения оказывается американская политика. Москва и Пекин испытывают на себе растущее американское давление и вынуждены все более тесно сотрудничать друг с другом для того, чтобы противостоять этому давлению. Фактор США является стимулом для развития сотрудничества не только в военной и политической сферах, но также в экономике, финансах и в новых технологиях.

В-пятых, Россию и Китай сближает накопленный опыт совместной работы, будь то в международных организациях, в урегулировании региональных конфликтов, в реализации двусторонних экономических проектов или в других областях. Российско-китайское сотрудничество постепенно обрастает новыми сообществами стейкхолдеров в обеих странах, приобретая все более значительную инерцию.

Те процессы и тенденции, которые, по мнению многих экспертов, должны были создать непреодолимые барьеры на пути углубления российско-китайского партнерства, в последние годы теряют свое значение. Например, уходят былые опасения Москвы относительно возможных экспансионистских устремлений Пекина, Китай все меньше воспринимается в качестве экзистенциальной угрозы России. Постепенно преодолевается традиционное культурное отчуждение между двумя странами. России и Китаю удается договориться о взаимодействии там, где они при иных обстоятельствах могли бы стать конкурентами (например, по вопросам сопряжения проекта «Один пояс и один путь» и строительства Евразийского экономического союза).

Авторы выделяют четыре сферы российско-китайского сотрудничества, имеющие наибольшее значение для американских интересов: оборона, демократия и права человека, новые технологии и экономика. В докладе обозначены возможные направления взаимодействия Москвы и Пекина в каждой из этих сфер, объективные ограничители такого взаимодействия и сопутствующие риски для Соединенных Штатов.

Оборона

Российско-китайское партнерство в военной сфере представляет собой самый очевидный вызов американским интересам. Это партнерство складывалось постепенно с момента окончания холодной войны, его развитие значительно ускорилось после украинского кризиса 2014 г. и в настоящее время идет параллельно по целому ряду направлений.

Поставки вооружений и военно-техническое сотрудничество. Если в начале столетия Россия воздерживалась от поставок в Китай наиболее современных типов вооружений, то сегодня таких ограничений больше нет. Москва поставляет Пекину самолеты Су-27 и Су-35, ракетные комплексы С-300 и С-400, последние типы противокорабельных ракет и пр. В итоге сегодня на Россию приходится 70% всего китайского импорта вооружений, а российские поставки значительно меняют баланс сил между КНР и США в зоне Тайваньского пролива и в Южно-Китайском море. С другой стороны, после введения западных санкций против Москвы Россия все больше закупает в Китае компоненты оборонной электроники и дизели.

Военные учения и обмены. Совместные учения двух стран год от года становятся все более частыми, масштабными и комплексными. Расширяется их география, которая сегодня включает Южно-Китайское море и Средиземное море. Эти учения важны не только как политический сигнал партнерам и противникам, но они способствуют повышению боеготовности сил обеих сторон, сближению военных культур двух стран, а также позволяют китайским военным ознакомиться с опытом их российских коллег в региональных конфликтах (Украина, Сирия).

Глядя в будущее, можно предсказать, что российско- китайское военное сотрудничество будет и дальше укрепляться. На это укрепление работает происходящая конвергенция представлений двух стран о грядущих угрозах и вызовах (не только со стороны США и Запада в целом, но и со стороны международного терроризма, исламского фундаментализма, технического прогресса в военной сфере). Кроме того, Россия и Китай хорошо дополняют друг друга в том, что касается российского и китайского оборонных комплексов, военных НИОКР, приоритетов в развитии современных технологий.

С другой стороны, полагают авторы, российско-китайское партнерство едва ли перерастет в полноценный военно-политический союз. Уже по той причине, что ни одна из сторон не нуждается в гарантиях безопасности со стороны своего партнера. Кроме того, между Москвой и Пекином сохраняется недоверие (в частности, в России опасаются несанкционированных заимствований Китаем чувствительных российских военных технологий). Кроме того, по мере модернизации китайских вооруженных сил у Пекина может снизиться интерес к военно-техническому взаимодействию с Москвой. Кроме того, военные традиции России и Китая предопределяют сохраняющуюся склонность обеих сторон опираться на собственные силы и избегать чрезмерной зависимости от зарубежных партнеров.

Будущее российско-китайского сотрудничества в военной сфере, по всей видимости, будет идти по следующим направлениям:

— Расширение практики обменов военными технологиями и совместных технологических разработок. К примеру, Россия способна увеличить свой вклад в модернизацию китайских ВМС, а Китай — помочь России в производстве дронов. Россия будет продолжать поставлять Китаю современные ракетные комплексы ПВО и авиационные двигатели. Перспективными направлениями для совместные разработок являются противоспутниковые системы и системы борьбы с подводными лодками.

— Интенсификация двусторонних и многосторонних военных учений, включая учения с другими противниками США (например, с Ираном) с целью повышения потенциала проекции военной мощи на значительном удалении от своих границ.

— Совместные военные операции, к числу которых авторы относят возможные совместные интервенции на территории Центральной Азии, российско-китайскую военную операцию на Ближнем Востоке или в Африке или скоординированные действия на разных театрах в случае масштабного военного кризиса в АТР.

— Двусторонние или многосторонние действия по противодействию политике США, подобные координации усилий двух стран в деле спасения режима Николаса Мадуро в Венесуэле. Не исключено, что Россия и Китай будут пытаться блокировать американские военные интервенции, например, в Африке.

— Координация действий двух стран в случае прямого военного столкновения одной из них с Соединенными Штатами. Это не обязательно предполагает открытие «второго фронта», но может включать различные формы взаимной поддержки. Если КНР вступит в конфликт с Соединенными Штатами вокруг Тайваня, Россия может попытаться подорвать американские средства связи и коммуникации, а также оказать разведывательную поддержку Китаю. И наоборот, если Москва окажется втянутой в конфликт с НАТО в Европе, Пекин может использовать свой контроль над частью европейской транспортной и логистической инфраструктуры для того, чтобы замедлить развертывание американских подкреплений на европейском ТВД.

Демократия и права человека

По мнению авторов, вопросы демократии и прав человека — вторая по значимости сфера российско-китайского сотрудничества. Обе стороны исходят из того, что будущий мир окажется менее демократическим, и обе последовательно противостоят «цветным революциям» везде, где это возможно. Москва и Пекин занимают единые или близкие позиции в международных организациях, продвигая идеи национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела, а также поддерживают многие авторитарные и нелиберальные режимы. Основными направлениями двустороннего сотрудничества в этой сфере являются следующие:

Подрыв демократических систем. По мнению авторов, между Москвой и Пекином существует своеобразное «разделение труда» — Москва ведет открытую работу по дискредитации и подрыву либеральных политических систем, в то время как Пекин предлагает альтернативную модель эффективного государственного управления. Однако и Пекин в случае необходимости готов заимствовать российские инструменты информационной войны против Запада (как, например, это было в ходе пандемии COVID-19).

Поддержка авторитарных режимов. Россия и Китай координируют свои усилия по оказанию экономической, финансовой, политической и военно-технической помощи авторитарным режимам, готовят кадры для этих режимов, предлагают технически продвинутые инструменты социального контроля и подавления протестов. Обе страны препятствуют усилению международного давления на своих авторитарных клиентов и партнеров.

Противодействие универсализации демократических норм и прав человека. Москва и Пекин стремятся повлиять на повестку дня международных организаций, занимающихся правами человека, сдвинув ее от защиты индивидуальных прав в направлении социальных проблем и невмешательства во внутренние дела суверенных государств. Настаивая на плюрализме моделей развития, обе страны препятствуют рассмотрению вопросов прав человека в Совете Безопасности ООН.

Дискредитация западной политики, основанной на ценностях. Обе страны интерпретируют западную и, особенно, американскую политику поддержки демократии как прикрытие для продвижения геополитических интересов и нанесения ущерба своим противникам. Политическая оппозиция в авторитарных странах представляется как продукт «западной инфильтрации» и одновременно как ее орудие.

Сотрудничество России и Китая в этой сфере, полагают авторы, будет и дальше расширяться. Политические и социальные проблемы, регулярно возникающие в западных либеральных демократиях, будут создавать новые и новые возможности для подрывной активности Москвы и Пекина. Представления об универсализме западных стандартов прав человека и демократических норм сегодня подвергаются сомнению даже на Западе; с другой стороны, вероятный подъем оппозиционных движений внутри России и Китая станет дополнительным стимулом для двустороннего сотрудничества и обмена опытом в подавлении этих движений.

Дальнейшее развитие взаимодействия двух стран может принять следующие формы:

— Плотная координация работы органов государственной пропаганды. Российские СМИ на Западе будут более энергично продвигать «китайскую модель» развития. Китай начнет более активно использовать российские наработки с области дезинформации, а Россия —более широко использовать китайские медийные приложения.

— Больше поддержки цифровому авторитаризму. Две страны традиционно придерживались различных подходов к цифровому социальному контролю: Китай стремился оградить своих граждан от «нежелательной» информации, в то время как Россия наращивала возможности власти влиять на содержание социальных сетей и определять доминирующий общественный дискурс. По всей видимости, мы увидим конвергенцию этих подходов одновременно с попытками «экспортировать» полученную гибридную модель в страны с авторитарными режимами.

— Совместное создание новой нормативной рамки. Москва и Пекин будут наращивать свои усилия изменить повестку дня ведущих международных организаций, навязать международному сообществу свои представления об управлении глобальным интернетом, о границах национального суверенитета, о балансе индивидуальных и групповых прав, о правах и обязанностях институтов гражданского общества и т д.

Новые технологии

Значение российско-китайского технологического сотрудничества растет, особенно в таких ключевых областях как искусственный интеллект, 5G, биотехнологии и цифровая экономика. Дополнительный импульс этому сотрудничеству придали американские санкции в сфере новых технологий, сначала введенные против Москвы, а потом — и против Пекина. Лидеры обеих стран осознают, что новые технологии создают потенциальную угрозу их власти, но в то же время способны оказаться катализаторами экономического развития. При всем различии подходов России и Китая к новым технологиям, стороны уже продемонстрировали способность к плодотворному двустороннему сотрудничеству по ряду направлений:

Инновации. В последние годы наблюдается быстрое расширение двустороннего сотрудничества в сфере инноваций: создаются двусторонние научно-технологические парки, фонды поддержки инновационных стартапов, растет число инновационных форумов и межуниверситетских проектов, выделяются дополнительные средства для студенческих и академических обменов. Характерно, что, испытывая растущие трудности в США, китайский технологический гигант «Хуавей» открывает сеть центров НИОКР в России, преимущественно по направлению искусственного интеллекта. Российские ученые и инженеры все чаще привлекаются к реализации крупных технологических проектов китайским бизнесом.

Кибербезопасность и управление. У руководства США пока нет достоверных свидетельств того, что Россия и Китай каким-то образом координируют свои кибератаки против Соединенных Штатов. По всей видимости, сотрудничество двух стран осуществляется в первую очередь в форме обмена опытом в предотвращении киберугроз со стороны Запада. Кроме того, Москва и Пекин настойчиво продвигают концепцию «суверенного интернета», отражающую их взгляды на необходимость государственного контроля над трансграничными информационными потоками. Одновременно они пытаются минимизировать зависимость своих стран от глобального интернета, экспериментируя с «национальными версиями» всемирной паутины.

Нынешние тренды мировой политики благоприятствуют дальнейшему углублению сотрудничества России и Китая в сфере новых технологий. У обеих стран сокращаются возможности доступа к новейшим технологиям на Западе, обе страны придают большое значение контролю над информацией, обе стремятся бросить вызов американскому технологическому лидерству. Российский и китайский потенциалы дополняют друг друга: у России больше опыта в фундаментальных исследованиях и больше наработок в военном использовании новых технологий, в то время как Китай лидирует в прикладных разработках, ориентированных на гражданские рынки.

Конечно, на пути дальнейшего сотрудничества имеются и препятствия. Одно из них — отсутствие полного доверия между сторонами и опасения (особенно, у России) возможных попыток партнера «играть не по правилам». Есть и проблема асимметрии в финансировании новых технологий Россией и Китаем; Китай вкладывает несопоставимо больше ресурсов в эту сферу. Тем не менее, по мнению авторов, в некоторых областях российско-китайское технологическое сотрудничество будет развиваться высокими темпами:

— Разработка военных технологий и технологий двойного назначения. Авторы обращают внимание на возможное сотрудничество в космосе и микроэлектронике, способное значительно усилить военные возможности обеих стран.

— Формирование многостороннего блока стран, поддерживающих концепцию жесткого контроля над Интернетом со стороны национальных государств;

— Партнерство в сфере искусственного интеллекта и больших данных (big data) в целях совершенствования инструментов социального контроля;

— Активизация совместного противодействия Соединенным Штатам в кибер-пространстве, в том числе путем обмена опытом в организации кибератак на американскую экономическую и военную инфраструктуру.

Экономика

Экономическое сотрудничество России и Китая в целом отстает от других сфер двустороннего взаимодействия. Это связано с многими причинами, включая нерешенные инфраструктурные проблемы, асимметрию в экономических потенциалах дух стран, структурные проблемы российской экономики и пр. Тем не менее динамика сотрудничества заслуживает внимания:

Торговля. В 2018 г. двусторонний товарооборот впервые превысил 100 млрд долл., а по заявлениям Владимира Путина, к 2024 г. он должен достичь 200 млрд. Китай уже стал основным торговым партнером России, обогнав Германию.

Энергетика. После 2014 г. российско-китайское энергетическое партнерство быстро развивалось, включая не только строительство новых трубопроводов, но и китайские инвестиции в Ямальский завод по производству СПГ. Хотя Европейский союз по-прежнему остается главным потребителем российских энергоресурсов, место Китая в российском экспорте устойчиво растет.

Трансграничное сотрудничество. Обе стороны заинтересованы в расширении трансграничного сотрудничества. Хотя российский и китайский лидеры лично контролируют создание новых пограничных переходов, трансграничное партнерство развивается медленно.

Финансы. Обе стороны заинтересованы в том, чтобы снизить свою зависимость от американской валюты. В России программа дедолларизации осуществляется с 2008 г. при сопротивлении со стороны частного сектора и части российского общества. Китай сокращает свои долларовые резервы, однако китайские компании продолжают оперировать в долларах и выходить на Нью-Йоркскую биржу. Россия и Китай пытаются добиться совместимости своих национальных платежных систем, чтобы обезопасить себя от возможных американских и европейских санкций.

Обе стороны считают развитие двусторонних экономических отношений своим приоритетом. Для Москвы крайне важно снизить свою зависимость от европейских потребителей российского газа и нефти, а Пекин стремится опираться на те поставки энергоснабжения, которые не зависят от ненадежных и не контролируемых Китаем морских коммуникаций. В условиях сохранения режима западных санкций Россия ищет новые источники финансирования масштабных энергетических проектов, а Китай располагает значительными объемами ликвидности. Обе страны заинтересованы в том, чтобы минимизировать привязку своих экономик к международной финансовой системе, в которой доминируют Соединенные Штаты. Россию и Китай объединяет потребность в развитии континентальной транспортной и логистической инфраструктуры, а также стремление расширить свое экономическое присутствие за пределами евразийского континента. И хотя авторы обращают внимание на целый ряд объективных ограничителей двустороннего экономического сотрудничества, они тем не менее прогнозируют углубление этого сотрудничества на следующих направлениях:

— Отказ от доллара и переход на национальные валюты в двусторонней торговле, сокращение портфелей американских ценных бумаг, постепенный переход на национальные валюты в расчетах с третьими странами.

— Продвижение альтернативных международных платежных систем и расширение сотрудничества в банковской сфере (обмен информацией, стандартизация программного обеспечения и пр.).

— Постепенное создание двусторонней экосистемы, независимой от Запада, по широкому кругу позиций, включая сельское хозяйство, энергетику, фармацевтику, новые технологии и финансовый сектор.

Последствия для США

По мнению авторов доклада, большинство американских экспертов, правильно оценивая конкретные вызовы Соединенным Штатам со стороны как Москвы, так и Пекина, упускают из вида эффект мультипликатора, который может возникнуть при дальнейшем углублении российско-китайского сотрудничества. Российский фактор существенно усиливает стратегическую китайскую угрозу Соединенным Штатам. Наиболее значимыми представляются негативные последствия в трех областях.

Оборона

Во-первых, российско-китайское военное сотрудничество способно повлиять на баланс сил в зоне Тихого и Индийского океанов и ограничить американские возможности «сдерживания» Китая. Например, российские поставки Пекину самолетов Су-35 и ракетных комплексов С-400 создают условия, препятствующие оказанию помощи Тайваню со стороны США в условиях кризиса. Нельзя недооценивать роль России в модернизации китайских ВМС, в том числе в развертывании современных противокорабельных крылатых ракет, в создании систем ПВО морского базирования и пр.

Во-вторых, Россия помогает Китаю в сфере военных инноваций, включая такие важные направления как космос, противоракетная оборона, автономные системы вооружений, искусственный интеллект и другие. Если при поддержке России Китай добьется существенных успехов, скажем, в создании гиперзвуковых систем повышенной точности или в технологиях снижения громкости двигателей подводных лодок, это будет означать серьезные сдвиги в американо-китайском военном балансе.

В-третьих, повышение уровня координации действий Москвы и Пекина в военной сфере способно значительно затруднить военное планирование США. Россия и Китай могут, например, направить объединенную группу своих кораблей в Персидский залив в момент острого кризиса на Ближнем Востоке. Менее вероятным, но теоретически возможным сценарием являются совместные агрессивные действия в Южно-Китайском море и/или на Балтике. Это вынудит США развивать дополнительный военный потенциал, позволяющий противостоять американским геополитическим противникам одновременно на двух ТВД.

Демократия

Во-первых, параллельные, а тем более — скоординированные российские и китайские действия приводят к размыванию многих фундаментальных правовых норм, касающихся демократии, прав человека, подрывают легитимность международных институтов и политических институтов в отдельных западных странах, включая США. Не исключено, что в дальнейшем Китай начнет все более последовательно перенимать российский опыт прямого вмешательства в американскую политическую жизнь.

Во-вторых, международное сотрудничество Москвы и Пекина будет и дальше сдвигать общий глобальный баланс сил между демократией и авторитаризмом в пользу последнего. Действуя вместе, обе страны будут стремиться придать авторитарным режимам повсюду в мире легитимность и респектабельность, демонстрируя преимущества авторитарных моделей развития по отношению к демократическим. Будет расти и прямая поддержка автократов в различных регионах мира.

В-третьих, разрывая связь между демократией и развитием, Россия и Китай будут создавать все больше проблем для американских программ технической помощи — как государственных, так и частных. Усилия США по содействию развитию демократии в других странах будут представляться как попытки подорвать суверенитет этих стран, посеять семена нестабильности и хаоса. Россия и Китай будут апеллировать к национальной гордости и независимости стран, получающих американскую помощь.

В-четвертых, Москва и Пекин будут бороться с американскими представлениями о нормах управления Интернетом и международными информационными обменами. Нельзя исключать попыток сформировать широкую антиамериканскую коалицию с привлечением стран глобального Юга и даже некоторых европейских партнеров России и Китая.

Глобальное лидерство США

Во-первых, углубление российско-китайского сотрудничества способно нанести ущерб американским союзам и противопоставить США их международным партнерам. Это особенно относится к Европе, где Москва активно поддерживает антиамериканские политические силы, а Пекин предлагает привлекательные альтернативы трансатлантическим экономическим отношениям. Угрозы трансатлантическому единству со стороны России и Китая с течением времени будут только возрастать.

Во-вторых, Россия и Китай ставят под угрозу центральное положение Соединенных Штатов в глобальных экономической и финансовой системах. Действуя вместе, геополитические противники США снижают эффективность американских экономических санкций и механизмов экспортного контроля. Лишение доллара его нынешнего статуса главной мировой резервной валюты, создание альтернативных платежных систем нанесет значительный ущерб американским интересам.

В-третьих, целенаправленные и масштабные усилия, направленные на формирование выгодного Москве и Пекину мирового общественного мнения будут питать настроения антиамериканизма и подрывать позиции США в различных регионах мира, а также в ведущих международных организациях. Американская модель развития будет все больше восприниматься как архаичная, утратившая свою былую эффективность и заведомо ущербная по сравнению с авторитарными моделями.

В-четвертых, возникает угроза фрагментации мирового информационного пространства, когда общества во многих странах мира будут полагаться главным образом на китайские и российские источники информации. Эти источники, взаимодействуя друг с другом, будут формировать одностороннюю и упрощенную картину мира, преследуя цель ослабить потенциал американской «мягкой силы».

Рекомендации

В заключительном разделе доклада авторы предлагают набор рекомендаций для американского руководства. Признавая, что в ближайшем будущем США не имеют возможностей для того, чтобы разрушить российско-китайское партнерство, они тем не менее считают, что американская политика способна замедлить или даже обратить вспять динамику сотрудничества между Москвой и Пекином, а также снизить ущерб от этого сотрудничества для Соединенных Штатов. Рекомендации доклада включают несколько направлений.

Воздействие на российские оценки

Американская политика последних лет подталкивала Москву к более тесному альянсу с Пекином. Авторы считают, что США могли бы предложить российской стороны некоторые альтернативы, демонстрирующие преимущества сотрудничества с Западом. Речь идет не о стратегическом повороте типа сделанного Никсоном в начале 1970-х гг., но о конкретных, точечных мерах, подталкивающих Москву к более сбалансированному курсу и сокращению ее зависимости от Пекина. В частности, авторы предлагают:

— Отказаться от практики объединения России и Китая в одной категории геополитических противников США, подчеркивая существующие между двумя странами различия;

— В частных и публичных диалогах с российскими партнерами обращать их внимание на те действия Китая, которые противоречат интересам России (например, на китайскую активность на постсоветском пространстве);

— Расширить сотрудничество с Россией там, где это отвечает американским интересам (климат, Арктика, нераспространение); создать систему экономических и политических стимулов, направленных на изменение поведения России в особо чувствительных для США областях, и повысить гибкость американских санкций, направленных против России (включая возможности их отмены).

Мониторинг российско-китайского сотрудничества

По мнению авторов, значительная часть российско-китайского сотрудничества остается вне поля зрения американских политиков. Необходимо активизировать работу по сбору соответствующей информации, ее обработке и подготовке соответствующих предложений руководству США. В том числе представляется целесообразным:

— Повысить качество разведывательной деятельности на российском и китайском направлениях, особенно в том, что касается сотрудничества двух стран в высоких технологиях, в военной и в информационной сферах; усилить разведывательное взаимодействие с союзниками и партнерами США.

— Шире использовать практику ситуационных семинаров, моделирования конфликтов и подготовки сценариев возможных кризисов с участием США, России и Китая в правительстве США, разведывательных структурах и в Министерстве обороны.

— Подготовиться к наступающей эпохе цифровой финансовой инфраструктуры, закрепив за Америкой лидирующие позиции в таких областях как криптовалюты и цифровые платежные системы и отразив попытки России и Китая обогнать США на этих направлениях.

Создание встречных трендов

Хотя Россия и Китай должны рассматриваться американскими политиками по отдельности, в некоторых случаях США будут вынуждены отвечать на объединенный вызов со стороны этих двух стран. Это особенно касается таких вопросов как демократия и права человека. Авторы доклада предлагают руководству США варианты перехода в контрнаступление:

— Возродить американское глобальное лидерство и подтвердить приверженность США защите демократии и прав человека, а также обеспечить восстановление американских позиций в многосторонних международных структурах, занимающихся климатом, здравоохранением и новыми технологиями.

— Укрепить американские союзы, противостоящие России и Китаю. В Восточной Азии необходимо активизировать трехстороннее партнерство США с Японией и Южной Кореей, в Европе подтвердить американские обязательства в отношении НАТО и ориентировать Североатлантический альянс в том числе и на противостояние с Китаем.

— Повышать устойчивость демократических институтов в странах — партнерах США, особенно в тех из них, которые оказываются приоритетными объектами российских или китайских манипуляций. В этих целях следует расширять американские программы содействия развитию демократии, борьбе с коррупцией и повышению качества государственного управления.

— Использовать трехсторонние форматы для обсуждения с Пекином и Москвой вопросов стратегической стабильности и контроля над вооружениями. В первую очередь такие форматы нужны для обсуждения инновационных направлений гонки вооружений — космоса, кибероружия, военного использования искусственного интеллекта, гиперзвукового оружия и других.

— Привлекать молодые таланты из России и Китая в Соединенные Штаты. Чтобы помешать развитию российско-китайского научно-технического сотрудничества, следует создать для талантливой российской и китайской молодежи работающие альтернативы в виде возможностей в Соединенных Штатах, включая стипендии, упрощенные визовые процедуры, льготные условия для получения вида на жительства и гражданства.

Эксплуатация трещин в российско-китайских отношениях

Россия и Китай имеют не только совпадающие, но и расходящиеся интересы. В отношениях присутствуют «микротрещины»: страны конкурируют на мировых рынках вооружений, Китай вторгается в российскую сферу влияния в Центральной Азии, а Россия не следует в фарватере китайской политики в отношении Индии или Японии. Эти микротрещины пока не угрожают фундаменту двусторонних отношений, но американская политика должна максимально расширять и углублять их. Особое внимание авторы предлагают уделить следующим возможным шагам США:

— Отказ от попыток заблокировать поставки российских вооружений Индии и Китаю. Хотя вытеснение России с глобальных рынков оружия остается стратегической целью американской политики, в данном случае, по мнению авторов, стоит сделать исключение для создания дополнительных напряженностей между Москвой и Вашингтоном.

— Диалог с Китаем (возможно, через союзников США), призванный объяснить китайскому руководству, что дестабилизирующие действия Москвы — например, в ближневосточном регионе — несут угрозу китайским инвестициям и торговым интересам.

Заметки на полях доклада

Как представляется, доклад ЦНАБ свидетельствует не только о росте интереса США к российско-китайским отношениям, но и повышении качества аналитической работы в этой сфере. Со многими положениями доклада можно спорить, некоторые рекомендации не выдерживают критики, но нельзя не отметить попытки выйти за рамки привычных упрощенных нарративов, до сих пор характерных для американского внешнеполитического дискурса. В этом смысле несколько выводов доклада представляются особенно ценными.

Во-первых, российско-китайское партнерство — это всерьез и надолго. Отношения Москвы и Пекина носят не тактический или ситуативный, а стратегический характер. Интересы двух стран не тождественны, но совпадают или близки друг к другу по очень широкому кругу вопросов, и для дальнейшего углубления и расширения партнерства существуют очень серьезные основания.

Во-вторых, вызов, который российско-китайское сотрудничество представляет для Соединенных Штатов, имеет комплексный характер. Этот вызов не ограничивается отдельными акциями Москвы на украинском или сирийском направлениях, не сводится неожиданным успехам компании «Хуавей» в области искусственного интеллекта. Речь идет о фундаментальных различиях в американских и российско-китайских взглядах на мир, систему международных отношений, на глобальные тренды и на будущее мирового порядка. Эти различия едва ли удастся преодолеть не только в ближайшей, но и в долгосрочной перспективе.

В-третьих, Соединенные Штаты располагают очень ограниченным набором инструментов воздействия на отношения между Москвой и Пекином. Администрация Байдена не в состоянии провести очередную «перезагрузку» ни на китайском, ни на российском направлении. Хотя отдельные компромиссы и договоренности вполне возможны, существенно замедлить, а тем более — обратить вспять российско-китайское сближение невозможно.

Напрашивается вывод, что будущее отношений в треугольнике «США — Китай — Россия» определяется не дипломатическими победами и поражениями той или иной страны. И даже не специфическим соотношением сил в отдельных областях. Но перспективами социально-экономической и политической систем каждой из трех держав, ее способностью к адаптации и развитию в новых условиях. Исход исторического спора будет определяться на кукурузных полях Кентукки и Теннеси, в сборочных цехах Шэньчжэня и Чжухая, в университетских лабораториях Урала и Сибири.

Как, собственно, оно всегда и было в истории.

Совет по внешней и оборонной политике


Публикации по теме:

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne