Стабилизация и вызовы после пандемии

23.07.2021

Коронавирус стал для многих государств серьёзной дилеммой: вводить ли радикальные меры в виде локдауна или пытаться не допустить коллапса экономики ценой человеческих жизней. Большинство развитых стран выбрали первый путь. Как и прогнозировалось, экономический провал был стремительным. Уровень падения ВВП США был самым высоким в их послевоенной истории. Впрочем, нестандартные причины кризиса и дают надежду на быстрое восстановление: в то время, как в среднем для выправления экономики после рецессии раньше требовалось 3,5 года, теперь экономисты ожидают, что будет достаточно 6 месяцев. Председатель Национального банка Польши профессор Адам Гляпиньский с оптимизмом смотрит в будущее

Древние греки были правы в большинстве вопросов, но, к сожалению, они не знали понятия ускорения или, по крайней мере, не обладали математическим инструментарием для его формального описания. Прошло много веков, прежде чем, благодаря Галилею, а в самом деле, благодаря Ньютону мы поняли, что ускорение, то есть изменение скорости во времени, неизменно связано с приложением силы. Последние месяцы учат, что второй закон Ньютона полезен не только, когда мы хотим вывести спутник на орбиту, но также, когда мы пытаемся понять экономические события в Польше и в мире во время пандемии, ключом к интерпретации которых является именно явление ускорения.

Итак, всего в течение нескольких недель, под влиянием внешней силы — пандемических ограничений и паники, вызванной коронавирусом, экономики многих стран перешли внезапно от устоявшегося экономического роста к драматическому коллапсу. Количество негативных данных росло в быстром темпе, а на заднем плане зачастую происходила драматическая борьба за здоровье и жизнь граждан.

Ситуация требовала быстрых и решительных действий, направленных не только на ограничение распространения вируса, но и на ограничение негативного воздействия шока, вызванного COVID-19 на экономику. Национальный банк Польши, как один из первых центральных банков, отреагировал, приняв меры по значительному смягчению денежно-кредитной политики. Благодаря тому, что за последние годы мы проводили традиционную консервативную денежно-кредитную политику, мы располагали необходимым пространством для действий, и мы решили снизить процентные ставки почти до нуля и начали покупать облигации, выпущенные и гарантированные Государственной казной.

Несмотря на то, что мы принимали решения очень быстро и в условиях огромной неопределенности, сегодня можем сказать, что они, несомненно, обеспечили эффективную поддержку польской экономике. Этот успех в основном отразился на данных по ВВП, согласно которым падение внутреннего продукта в Польше было более чем в два раза ниже, чем в среднем в Европе. Удалось также избежать ухудшения ситуации на рынке труда, на что указывает, в частности, самый низкий уровень безработицы в Польше по сравнению с Европейским союзом.

Сила пандемических ограничений остановила целые секторы экономики, приводя во многих регионах мира к самой большой рецессии в современной истории, но значительное улучшение эпидемической ситуации и постепенное снятие ограничений влекут за собой значительное оживление конъюнктуры, заметное также и в Польше. И хотя направление изменений – к счастью – противоположное прошлогоднему, темпы кажутся такими же большими.

Хорошей иллюстрацией этого служат данные, касающиеся американской экономики. По оценкам экономистов, за последние 70 лет преодоление дистанции от дна рецессии до полного потенциала занимало три с половиной года. На этот раз это может занять всего лишь полгода – несмотря на то, что уровень падения ВВП, вызванного пандемией, был в США самым высоким в послевоенной истории этой страны.

Ускоренное восстановление экономики, заметное во многих секторах, также и в Польше, вызывает радость, что вполне понятно, но, как и внезапное замедление темпов роста год назад – также представляет собой некоторые вызовы. Появляются, например, опасения – не будут ли центральные банки слишком поздно реагировать на улучшающиеся макроэкономические данные и прогнозы, что создавало бы угрозу для устойчивого экономического роста.

Даже если контекст этих высказываний относится к современности, они в истории денежно-кредитной политики не являются чем-то новым. Уильям Макчесни Мартин, председатель ФРС, отвечающий за послевоенное восстановление в 1951-1970 гг. заметил, что настоящая задача Центрального банка заключается в том, чтобы «унести «чашу для пунша», когда вечеринка еще продолжается». Конечно, что определение оптимальной стратегии выхода из нетрадиционных действий в денежно-кредитной политике является довольно сложной задачей. Однако можно с уверенностью сказать, что этот процесс – как в мире, так и в Польше – должен быть разумно распределен во времени и восприниматься как элемент политики Центрального банка, которая, с одной стороны, не может нарушить фундаменты посткризисного роста и, с другой – не может допустить нарастание макроэкономических и финансовых дисбалансов.

Древние греки были правы в большинстве вопросов, но, к сожалению, они не знали понятия ускорения или, по крайней мере, не обладали математическим инструментарием для его формального описания. Прошло много веков, прежде чем, благодаря Галилею, а в самом деле, благодаря Ньютону мы поняли, что ускорение, то есть изменение скорости во времени, неизменно связано с приложением силы. Последние месяцы учат, что второй закон Ньютона полезен не только, когда мы хотим вывести спутник на орбиту, но также, когда мы пытаемся понять экономические события в Польше и в мире во время пандемии, ключом к интерпретации которых является именно явление ускорения.

Итак, всего в течение нескольких недель, под влиянием внешней силы — пандемических ограничений и паники, вызванной коронавирусом, экономики многих стран перешли внезапно от устоявшегося экономического роста к драматическому коллапсу. Количество негативных данных росло в быстром темпе, а на заднем плане зачастую происходила драматическая борьба за здоровье и жизнь граждан.

Ситуация требовала быстрых и решительных действий, направленных не только на ограничение распространения вируса, но и на ограничение негативного воздействия шока, вызванного COVID-19 на экономику. Национальный банк Польши, как один из первых центральных банков, отреагировал, приняв меры по значительному смягчению денежно-кредитной политики. Благодаря тому, что за последние годы мы проводили традиционную консервативную денежно-кредитную политику, мы располагали необходимым пространством для действий, и мы решили снизить процентные ставки почти до нуля и начали покупать облигации, выпущенные и гарантированные Государственной казной.

Несмотря на то, что мы принимали решения очень быстро и в условиях огромной неопределенности, сегодня можем сказать, что они, несомненно, обеспечили эффективную поддержку польской экономике. Этот успех в основном отразился на данных по ВВП, согласно которым падение внутреннего продукта в Польше было более чем в два раза ниже, чем в среднем в Европе. Удалось также избежать ухудшения ситуации на рынке труда, на что указывает, в частности, самый низкий уровень безработицы в Польше по сравнению с Европейским союзом.

Сила пандемических ограничений остановила целые секторы экономики, приводя во многих регионах мира к самой большой рецессии в современной истории, но значительное улучшение эпидемической ситуации и постепенное снятие ограничений влекут за собой значительное оживление конъюнктуры, заметное также и в Польше. И хотя направление изменений – к счастью – противоположное прошлогоднему, темпы кажутся такими же большими.

Хорошей иллюстрацией этого служат данные, касающиеся американской экономики. По оценкам экономистов, за последние 70 лет преодоление дистанции от дна рецессии до полного потенциала занимало три с половиной года. На этот раз это может занять всего лишь полгода – несмотря на то, что уровень падения ВВП, вызванного пандемией, был в США самым высоким в послевоенной истории этой страны.

Ускоренное восстановление экономики, заметное во многих секторах, также и в Польше, вызывает радость, что вполне понятно, но, как и внезапное замедление темпов роста год назад – также представляет собой некоторые вызовы. Появляются, например, опасения – не будут ли центральные банки слишком поздно реагировать на улучшающиеся макроэкономические данные и прогнозы, что создавало бы угрозу для устойчивого экономического роста.

Даже если контекст этих высказываний относится к современности, они в истории денежно-кредитной политики не являются чем-то новым. Уильям Макчесни Мартин, председатель ФРС, отвечающий за послевоенное восстановление в 1951-1970 гг. заметил, что настоящая задача Центрального банка заключается в том, чтобы «унести «чашу для пунша», когда вечеринка еще продолжается». Конечно, что определение оптимальной стратегии выхода из нетрадиционных действий в денежно-кредитной политике является довольно сложной задачей. Однако можно с уверенностью сказать, что этот процесс – как в мире, так и в Польше – должен быть разумно распределен во времени и восприниматься как элемент политики Центрального банка, которая, с одной стороны, не может нарушить фундаменты посткризисного роста и, с другой – не может допустить нарастание макроэкономических и финансовых дисбалансов.

Мы многого достигли, но многое еще впереди, поэтому мы мне можем почивать на лаврах – мы должны умно управлять процессами, чтобы Польша встала на путь устойчивого роста и конвергенции, а также умно инвестировать растущие резервные активы. Мы боремся за безопасное будущее и дальнейшее улучшение материальных условий жизни миллионов поляков.

Текст публикуется при поддержке Института национальной памяти Польши и Национального банка Польши

Эхо Перми


Публикации по теме:

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne