«Антиэлитный шторм» и актуальные проблемы социально-политического развития ФРГ

05.08.2021

Артём Соколов посвятил свою работу кризису в развитии политической элиты в Германии. Уникальная европейская страна, объединившаяся в 1990 году, она сформировалась только лишь в новом мире после Холодной войны. Граждане бывшей ГДР, которые ранее воспринимались как потенциальные военные противники, чувствовали, что их голос остаётся неуслышанным. В этих условиях популярность на этих территориях стали набирать популистские организации

Введение

Пандемия коронавируса стала новым глобальным вызовом, с которым столкнулись все государства мира. Борьба с эпидемией и её последствиями заняли приоритетное место в международной повестке дня. В то же время, представляется возможным согласиться с экспертами, утверждавшими, что пандемия коронавируса не столько дала старт новым общественно-политическим процессам, сколько ускорила их ход или радикализировала их сущностные черты.

Одним из таких процессов стал т.н. «антиэлитный шторм», характеризующийся кризисом доверия действующих правительств со стороны обществ. Признаки данного явления нашли свое проявление не только в авторитарных государствах, где недовольство правительством традиционно часто связано с его злоупотреблением в реализации властных полномочий, но и в государствах Запада, считавшихся образцовыми демократическими системами. В известном смысле такие события как Брексит, победа на выборах президента США скандального миллиардера Дональда Трампа, массовые протесты в Беларуси и прохождение в Бундестаг ФРГ правых популистов из партии «Альтернатива для Германии» являются продолжением общего кризиса мировых элит. Пандемия коронавируса лишь обострила данную тенденцию.

Особого внимания заслуживают проявления данного тренда в Германии. На протяжении последних десятилетий политическая система ФРГ рассматривалась как образец стабильности и предсказуемости. Классическая двух-с-половиной партийная система обеспечивала попеременное лидерство основных политических сил, представлявших политический мейнстрим Германии. Внутренняя и внешняя политика Германии отличались высокой степенью инерции вне зависимости от партийной принадлежности ведущих лиц в руководстве [7]. Многолетнее пребывание Ангелы Меркель на посту канцлера сопровождалось неизменно высокими рейтингами как самого главы правительства, так и правящих коалиций.

Между тем, за последние годы ситуация в ФРГ изменилась. В 2017 г. впервые в новейшей истории Германии места в парламенте страны получила политическая сила «правее» ХДС. Политика немецкого правительства по борьбе с распространением коронавируса, начавшаяся как история успеха, спустя некоторое время превратилась в объект ожесточенной критики. Тысячи демонстрантов заполнили улицы немецких городов, протестуя против вводимых ограничительных мер. В Берлине агрессивная толпа противников действий правительства едва не ворвалась в здание Бундестага. Рейтинги правящей коалиции в составе ХДС/ХСС и СДПГ снизились до беспрецедентных показателей.

Иными словами, немецкое общество демонстрирует признаки нового этапа собственного развития, характеризующегося, среди прочего, разочарованием от действующей государственной политике. Предстоящий уход из большой политики Ангелы Меркель создает ситуацию повышенной неопределенности в общественно-политическом развитии ФРГ. Новому канцлеру, независимо от его персоны и партийной принадлежности, предстоит начать свою работу в условиях нарастания антиэлитных настроений среди немецкого электората, стремясь не растратить щедрое наследство авторитетной предшественницы.

«Антиэлитный шторм»: немецкое измерение

Феномен «антиэлитного шторма» в ФРГ обладает набором характерных особенностей, отражающих особенности немецкого внутриполитического развития и специфику проявления в Германии глобальных трендов.

Во-первых, новое поколение немецких элит сформировалось в условиях постбиполярного мира. Окончание Холодной войны и воссоединение Германии изменили фундаментальные константы существования немецкого государства. ФРГ перестала быть «прифронтовым» государством НАТО, расположенном на одном из наиболее опасных направлений противостояния США и СССР. Прекратила своё существование ГДР, остававшаяся для Западной Германии не только непосредственным военным противником, но и формальной альтернативной моделью развития немецкого общества. Существенно сократилось американское военное присутствие, ранее достигавшее численности более 200 тыс. военнослужащих. При этом немецкое руководство продолжило опираться в своей внешнеполитической стратегии на американские гарантии безопасности в рамках НАТО [6].

За короткий промежуток времени Германия трансформировалась в единое государство в центре Европы, граничащее с союзниками по Североатлантическому альянсу или с нейтральными государствами. Изменившаяся внешнеполитическая конфигурация привела к постепенному формированию нового понимания немецкими элитами понятия европейской и немецкой безопасности [1; 4]. Отсутствие непосредственной военной угрозы территории ФРГ перенесло внимание германских политиков на решение вопросов, связанных с европейской интеграцией, экологическими проблемами, глобальным изменением климата и др [3]. В результате, стратегическая культура политических элит Германии претерпела существенные изменения, во многом соответствующие характерному для стран Запада ощущению «конца истории», провозглашенному философом Френсисом Фукуямой в начале 1990-х гг. Развитие международных отношений в 2000-2010-е гг. показало издержки данной философии.

Во-вторых, рост антиэлитных настроений в ФРГ можно рассматривать как следствие реакции на совокупность проблем, приемлемое решение которых так и не было найдено немецким правительством за последние годы.

Безусловно, одним из наиболее ярких примеров является миграционный кризис в ЕС 2015 г. В течение года на территорию европейских стран прибыло более миллиона беженцев из Ближнего Востока и Северной Африки. Значительная часть из них предпочла остаться в Германии. Избыточно лояльная политика немецкого правительства в отношении мигрантов привела к эмоциональным дискуссиям относительно её эффективности и безопасности. Неудовлетворенность немецкого общества пассивной позицией политиков по миграционному вопросу стала одной из причин роста популярности оппозиционной партии «Альтернатива для Германии», критиковавшей миграционную политику Ангелы Меркель.

Сомнения в эффективности действий немецкого правительства в вопросах миграции усилились после массовых изнасилований в Кёльне, убийства мигрантами немецкого гражданина кубинского происхождения в Хемнице, антисемитских акций выходцев с Ближнего Востока. В большинстве случаев, реакция официальных лиц следовала с сильным опозданием и была далека от того, чтобы исчерпать проблему адаптации мигрантов в Германии.

Другой, менее очевидной и до сих пор не до конца решенной проблемой являются последствия воссоединения Германии в 1989-1990 гг. Спустя 30 лет после обретения немцами государственного единства новые федеральные земли продолжают отставать от «старой» ФРГ по большинству экономических показателей, несмотря на глубокую модернизацию промышленности и инфраструктуры. Молодые жители новых федеральных земель, родившееся после 1990 г., воспроизводят экономические, социальные и культурные практики старшего поколения.

Проблема дихотомии востока и запада Германии была актуализирована миграционным кризисом 2015 г. Жители бывшей ГДР зачастую воспринимали наплыв мигрантов как угрозу собственной безопасности и не видели возможности быть услышанными правительством. Личный опыт многих «осси» старшего возраста, некогда вынужденных приспосабливаться к жизни в ФРГ в неблагоприятных условиях, драматически расходился с условиями, в которых находились мигранты из Ближнего Востока.

На сегодняшний день восточные земли ФРГ являются основной электоральной базой оппозиционной правопопулистской партии «Альтернатива для Германии». АдГ имеет мощные фракции в местных ландтагах, впрочем, оставаясь и здесь в ситуации политической блокады со стороны остальных партий, не имея возможности принять участие в работе земельных правительств. Тем не менее, электоральное поведение жителей бывшей ГДР демонстрирует повышенный антиэлитный потенциал, выражающийся в поддержке правых популистов.

Другой популярной политической силой остаётся партия «Левые», которая рассматривается в качестве наследницы правящей в ГДР Социалистической Единой Партии Германии (СЕПГ). В отличие от АдГ, «Левым» удалось сформировать правящую коалицию в Тюрингии и наладить сотрудничество с рядом политических сил ФРГ: СДПГ и «Зелёными». Тем не менее, голоса, отданные за эту партию, также можно рассматривать как следствие проявления антиэлитных настроений значительной части немецкого общества.

В-третьих, партийно-политическая система ФРГ претерпела за последние десятилетия существенные изменения. Народные партии ХДС/ХСС и СДПГ, а также примыкавшая к ним СвДП, были вынуждены столкнуться с появлением новых политических сил. Такие партии как «Зелёные», «Левые», «Альтернатива для Германии» смогли привлечь на свою сторону избирателей, по разным причинам разочарованным в старых партиях, стоявших у основания ФРГ [8]. «Зелёные», начиная с пацифистской риторики, ставшей особенно актуальной на фоне обострения советско-американских отношений в первой половине 1980-х гг., сформировали свой профиль в качестве прогрессивной силы, нацеленной на продвижение экологической повестки дня и проблемы соблюдения прав человека. «Левые» смогли заручиться поддержкой значительного числа граждан бывшей ГДР, выступая за форсированную демилитаризацию Германии и выдвигая резонансные инициативы в социальной политике. Наконец, АдГ нашла симпатии части консервативных сил, разочаровавшихся в ХДС, а также вобрала в себя многих представителей правопопулистских и правоэкстремистских группировок.

В результате усложнения партийного ландшафта политическим элитам ФРГ пришлось уделять повышенное внимание предвыборным кампаниям на всех уровнях государственной власти. Победа на выборах стала неотделима от способности победителя сформировать работоспособное правительство с другими политическими силами, набравшими меньшее число голосов. Провал коалиционных переговоров между ХДС/ХСС, «Зелёными» и СвДП после выборов в Бундестаг 2017 г. показал, что политическим элитам ФРГ предстоит выработать новый баланс между партийными интересами и готовностью взять на себя ответственность по управлению государством.

Проблема формирования работоспособного правительства на земельном уровне особенно обострилась на фоне роста популярности АдГ в восточных федеральных землях. Политический бойкот правым популистам со стороны всех политический партий ФРГ сделал возможным появление ситуации, в которой правящая коалиция формируется не на основании схожести предвыборных и партийных программ, а исходя из стремления не допустить представителей «Альтернативы для Германии» до реальной власти. Данный подход, показавший свою эффективность как разовое политической действие, в долгосрочной перспективе привел к размыванию партиями своей идентичности и падению популярности среди традиционного электората.

Современная ситуация, сложившаяся вокруг элит в ФРГ, является подтверждением ряда глобальных и региональных трендов. Прежде всего, речь идёт о растущем социально-экономическом неравенстве в развитых и развивающихся странах мира, усиливающим раскол между богатыми и бедными. Нарастающий общественный запрос на социальную справедливость не находит удовлетворения в рамках действующих политических установок. В результате общественную поддержку получают популистские силы, предлагающие простые решения для сложных проблем. Так, партия «Альтернатива для Германии» в своей политической практике оперирует не только националистическими лозунгами, но и призывает к более справедливому распределению благ, обращая внимание на проблемы жителей восточных федеральных земель.

Другим значимым трендом можно считать нарастание кризисных явлений внутри модели глобализированного мира. Идейно-политические установки западных элит, сложившиеся в 1990-х гг. исчерпали свой потенциал. Подъем националистической риторики в том числе и в таких странах-бенефициарах глобализации как США, указывает на потенциальную исчерпаемость действующей модели глобализации. Даже внутри самих элит мнения о дальнейшей судьбе глобализации расходятся. Немецкие политики, осознавая зависимость экономики ФРГ от экспорта товаров и услуг, тем не менее, не готовы отказываться от мер по защите собственного рынка, что находит отражение в противоречивом характере развития торгово-экономических отношений с Китаем.

Опыт пандемии коронавируса показал, что действующие элиты нуждаются в улучшении своих компетенций в области антикризисного руководства. После того как угроза прямого военного столкновения двух сверхдержав перестала быть актуальной, политическое руководство большинства государств не смогло выработать оптимальную стратегию по предотвращению глобальных вызовов нового типа. Немецкие элиты, чьи действия на начальном этапе пандемии признавались в качестве образцовых и пользовались широкой общественной поддержкой, в итоге столкнулись с коррупционными скандалами, проблемами в обеспечении населения вакцинами, недовольством, связанным с затянувшимся локдауном.

Вопрос доверия к элитам стоит особенно остро в странах Запада, рассматривающих себя в качестве демократических государств, ориентированных на ценности свободы и соблюдение прав человека. Опыт пандемии продемонстрировал, что жесткие ограничительные меры, применяемые странами, имеющими репутацию авторитарных режимов (прежде всего, Китай), привели к эффективным результатам. Согласно опросам общественного мнения, в разгар пандемии немецкие граждане значительно улучшили своё восприятие КНР и, напротив, были разочарованы действиями США[1]. Западным элитам предстоит период критического осмысления опыта борьбы с пандемией, от результатов которого зависят принципы их существования.

Выводы

С точки зрения совокупности общемировых тенденций, нарастающий кризис элит в ФРГ отражает нарастающий процесс глубокой трансформации отношений власти и общества в современном мире. В его основе лежат политические, социально-экономические и культурно-психологические причины. На сегодняшний день типичный представитель среднего класса сталкивается с падением уровня собственного благосостояния, трудностями в артикуляции политических воззрений в условиях неограниченного доступа к информации. Эти и другие обстоятельства усиливают страхи и ощущение неопределенности будущего, которые, в свою очередь, выражаются в недовольстве действующими элитами.

Пример ФРГ показывает, что антиэлитные тенденции характерны в том числе и для демократических стран с развитой экономикой. Подъем правых популистов, ранее казавшийся немыслимым в Германии в контексте её исторического опыта, указывает на фундаментальные проблемы в коммуникации между обществом и элитами. Решать их предстоит преемнику Ангелы Меркель после осенних парламентских выборов 2021 г.

Артем Соколов, научный сотрудник Центра европейских исследований Института международных исследований МГИМО МИД России

Работа была написана в рамках Третьего международного конкурса молодых европеистов «Россия, Европа, мир», организованного Экспертной группой «Европейский диалог» и Представительством ЕС в России при поддержке Фонда имени Генриха Бёлля. Подробная информация здесь

Список литературы

1. Bierling S. Vormacht wider Willen. Deutsche Auβenpolitik von der Wiedervereinigung bis zur Gegenwart. — Bonn: C. H. Beck, 2014.

2. Demesmay C., Rappold J., Kirch A.-L, Traczyk A. Germany’s Corona Presidency Germany’s Leadership Role and European Partners’ Expectations. DGAP Policy Brief. July 2020. URL: https://dgap.org/en/research/publications/germanys-corona-presidency

3. Markovits A., Reich S. Das deutsche Dilemma. Die Berliner Republik zwischen Macht und Machtverzicht. — Berlin: Alexander Fest Verlag, 1998.

4. Schöllgen G. Angst vor der Macht. Die Deutschen und ihre Aussenpolitik. — Berlin: Ullsten, 1993.

5. Varwick J. NATO in (Un-)Ordnung. Wie transatlantische Sicherheit neu verhandelt wird. — Bonn: Wochenshauverlag, 2017.

6. Wohlforth W., Zubok V. An abiding antagonism: realism, idealism and the mirage of western-Russian partnership after the Cold War // International Politics. — 2017. — Vol. 54. Issue 4. P. 405-419.

7. Павлов Н.В. Германия после Меркель (ждать ли изменений во внешней политике ФРГ?) // Полис. 2019. №6, С. 22-35.

8. Хофманн-Ланге У. Элиты в Германии: исторические изменения и новые вызовы // Власть и элиты. 2017. №4, С. 32-36.


[1] https://www.koerber-stiftung.de/fileadmin/user_upload/koerber-stiftung/redaktion/the-berlin-pulse/pdf/2020/Koerber_TheBerlinPulse_Sonderausgabe_Doppelseiten_20200518.pdf


Публикации по теме:

Антиэлитный шторм в Германии: где заканчивается «здоровая» поляризация и начинается кризис?
Участница конкурса молодых европеистов Анна Голикова в своей работе рассуждает о новых явлениях в немецкой политической системе
«Пробуждение силы» в электоральном ландшафте Европы: пример местных и региональных партий
Работа номинанта конкурса молодых европеистов Никиты Турова посвящена развитию местных и региональных партий в Европе
Антиэлитный шторм в Германии. Куда дует ветер перемен?
Работа участницы конкурса молодых европеистов Виктории Березюк

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne