Потерянные годы: долгосрочное влияние пандемии

24.09.2021

Пандемия унесла не только миллионы жизней по всему миру, но и нанесла гигантский ущерб мировой экономике. Последствия этого кризиса будут чувствоваться ещё очень долго. Достаточно сказать, что в 2030 траектория глобальной экономики будет на 3% ниже ожидаемых до пандемии показателей. О том, как мир будет справляться с экономическими трудностями, рассказывает статья Econs

По мере выхода глобальной экономики из коронакризиса все большее значение приобретают оценки ее долгосрочного влияния на производственный потенциал экономики: такие оценки важны для принятия решений в сферах бюджетной, монетарной, экономической политики. Например, бюджетные планы правительства Великобритании основаны на том, что траектория экономики страны надолго останется ниже допандемической. А по мере сворачивания мер поддержки Федеральной резервной системой и другими центробанками оценка потенциального роста экономики и разрыва между ним и фактическим ростом будет иметь ключевое значение для понимания того, насколько велико инфляционное давление, пишут Люк Бартоломью и Пол Диггл, экономисты Aberdeen Standard Investments (инвесткомпания, управляющая более $600 млрд активов правительств, пенсионных фондов, страховых компаний в 80 странах).

Для таких оценок довольно трудно использовать исторические аналогии, отмечают экономисты: большинство исследований о долгосрочном влиянии кризисов фокусируются на финансовых кризисах, но коронакризис таковым не является; прошлые пандемии тоже вряд ли помогут разобраться во влиянии коронавируса из-за значительных изменений в структуре экономики, произошедших с тех времен, а также разницы в масштабах пандемий.

Однако можно попытаться выявить каналы, через которые текущий коронавирусный шок может вызвать долгосрочные изменения в экономике, и оценить, как реакция экономической политики на этот шок в разных странах могла ослабить или усилить действие этих каналов. По оценке Бартоломью и Диггла, предпринявших такую попытку в своем исследовании, глобальная экономика к 2030 г. все еще продолжит отставать от допандемического тренда на 3%, но этот эффект будет крайне неравномерным по странам.

«Шрамы» рынка труда

Экономисты давно обнаружили, что кризисы оставляют неизгладимые «шрамы» на рынке труда, продолжая влиять на него даже тогда, когда завершились. Например, периоды высокой безработицы могут вылиться в последующее сокращение эффективности рабочей силы и более низкую производительность труда. Это может происходить из-за вызванных ликвидацией рабочих мест и безработицей «эрозии» навыков и потерь специфического человеческого капитала (преимуществ для сотрудников и компаний, обусловленных тем, что конкретный сотрудник продуктивнее именно на этом рабочем месте, а не на альтернативном); из-за утраты контактов части работников с рынком труда, когда невозможность для уволенных найти работу, соответствующую их навыкам и привычному уровню компенсации, приводит к тому, что они «выпадают» из рабочей силы; из-за использования малопродуктивных форм занятости. Кроме того, молодые поколения, которые выходят на рынок труда во время экономических спадов, сталкиваются с худшими перспективами найма и более низкими заработками по сравнению с теми, кто делает это в стабильные времена, и этот разрыв сохраняется на годы.

Коронакризис практически во всех странах привел к шоку на рынке труда, и то, как экономики с ним справлялись, зависело от проводимой конкретными странами политики. Например, в США выросли выплаты по безработице, а европейские страны пошли по пути вынужденных отпусков и сокращения количества рабочих часов, чтобы сохранить рабочие места и сформировавшиеся на рынке труда связи между работниками и работодателями. В долгосрочной перспективе страны, где сильнее выросла безработица, скорее всего, столкнутся с более продолжительным сокращением участия в рабочей силе, хотя может произойти и ее более эффективное перераспределение, рассуждают авторы.

Негативный эффект коронакризиса может быть сильнее, чем других рецессий, из-за огромного количества потерянных учебных часов вследствие закрытия школ и университетов: это нанесет, возможно, невосполнимый ущерб накоплению человеческого капитала. Кроме того, молодым сотрудникам будет сложнее приобретать необходимые для конкретных фирм навыки из-за распространения удаленной работы.

Ошибки политики

Второй механизм, способный усилить негативное долгосрочное влияние кризисов, – политические ошибки, например недостаточное стимулирование спроса или недостаточная поддержка стороны предложения для улучшения функционирования рынка труда.

До глобального финансового кризиса считалось, что активной денежно-кредитной политики достаточно для стабилизации колебаний экономической активности, в то время как задача налогово-бюджетной политики заключалась в контроле над государственным долгом. После кризиса и обвала процентных ставок во всем развитом мире до эффективной нижней границы (когда номинальные ставки не могут быть больше понижены для большего стимулирования, и поэтому денежно-кредитная политика становится гораздо менее эффективной в обеспечении стимулов) стало очевидным, что налогово-бюджетная политика также может играть жизненно важную роль в макроэкономической стабилизации. Но недостаточная гибкость этих политик отчасти была причиной медленного восстановления после финансового кризиса.

Так, преждевременное сворачивание ФРС мер стимулирующей денежно-кредитной политики в 2013 г. подтолкнуло ожидания роста ставок, который произошел, когда инфляция была еще значительно ниже целевого уровня. Еврозоне потребовалось пережить кризис суверенного долга, прежде чем ЕЦБ выступил настоящим кредитором последней инстанции и ввел количественное смягчение для борьбы с дефляцией. В то же время переход к жесткой бюджетной экономии в США, еврозоне и Великобритании в 2010 и 2011 гг. сильно повлиял на экономическую активность.

Меры денежно-кредитной и бюджетной политик во время COVID-19 были впечатляющими и помогли избежать превращения коронавирусного кризиса в финансовый, что, возможно, предотвратило связанный с финансовыми кризисами долгосрочный ущерб. Снижение ставок и расширение балансов центробанков улучшило финансовые условия. А глобальный пакет фискальных мер в два раза превысил по объему тот, который применялся во время глобального финансового кризиса 2007–2009 гг.

Наихудший случай

Долгосрочный ущерб мировой экономике, нанесенный глобальным финансовым кризисом 2008–2009 гг., – пример наихудших последствий кризиса. Тренд роста мирового ВВП в докризисные годы составлял 4,3% в год; на пике кризиса, в первом квартале 2009 г., мировой ВВП был на 7,1% ниже в сравнении с докризисным трендом. В последующие годы разрыв так и не был устранен; более того, темп роста мирового ВВП в период с 2009 по 2019 г. составил 3%, то есть ниже, чем до глобального кризиса. Это означало, что накануне кризиса COVID-19 глобальная экономика была почти на 18% меньше, чем могла бы быть при сохранении темпов роста, наблюдавшихся до начала глобального финансового кризиса, сравнивают Бартоломью и Диггл.

Тем не менее риски ошибок политики сохраняются, полагают авторы. Пересмотр ФРС своей политики таргетирования инфляции и переход к среднесрочному таргету действительно позволят исправить прошлые отклонения от цели. Однако расплывчатость ФРС в том, насколько допустимы превышения инфляцией этой цели в будущем, может препятствовать формированию здоровых инфляционных ожиданий, а отсутствие ясности в отношении того, какой период считать среднесрочным, ведет к тому, что некоторые члены Федерального комитета по открытым рынкам уже считают, что среднесрочная цель достигнута и политику нужно ужесточать.

Ошибки налогово-бюджетной политики более вероятны в Великобритании и некоторых странах еврозоны, где обсуждается, как потребуется повысить налоги, чтобы заплатить за кризис. «Хотя это правда, что налоговое бремя, вероятно, должно возрасти в результате этого кризиса, сейчас кажется дико преждевременным говорить о повышении налогов и тем более проводить ужесточение налогово-бюджетной политики», – пишут авторы. Такой шаг, вероятно, замедлит восстановление в Великобритании и ЕС и, таким образом, увеличивает риск нанесения необратимого ущерба, отмечают они.

Читать далее


Публикации по теме:

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne