Вызовы энергоперехода для российской экономики

01.11.2021

Перемены в российской политике на климатическом фронте ускоряются. Текущий год демонстрирует явную активизацию в принятии государственных мер, направленных на решение проблем энергоперехода. Однако еще предстоит много сделать для разработки и реализации мер, способных реально вывести российскую экономику из положения одной из самых энергозатратных, углеродоемких и ресурсозависимых экономик мира. Удастся ли России вписаться в энергопереход без потерь, читайте в материале Econs

Происходящий энергетический переход – это технологический переход от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии и низкоуглеродному топливу. Основное отличие текущего энергоперехода от предыдущих в том, что он связан не с предложением потребителю каких-то новых потребительских свойств товаров. Нынешний переход направлен на предотвращение изменения климата, то есть на ликвидацию будущих угроз – но для потребителей это не настолько очевидная выгода, чтобы они сами захотели изменить свое поведение.

Эта особенность нынешнего энергоперехода оказывается неким барьером для естественного хода этого процесса. К изменению поведения потребителей придется принуждать, и это – традиционная роль государства: она может быть реализована, например, с помощью ценового давления (введения цены загрязнения атмосферы парниковыми газами).

Существующие прогнозы BP и Wood Mackenzie сходятся на том, что цель энергоперехода – снизить мировые выбросы с нынешних 35 Гт в год до примерно 10 Гт к 2050 г. Это приводит в том числе к необходимости улавливания CO2: изменения топливного баланса в пользу низкоуглеродного топлива и повышения энергоэффективности будет недостаточно, чтобы достичь нулевых чистых выбросов к 2050 г.

Изменение энергобаланса предполагает, что за ближайшие 30 лет в его структуре зеркально поменяются доли ископаемых видов топлива и возобновляемых источников энергии: доля последних возрастает почти до половины с текущих нескольких процентов. Чтобы настолько сильно изменить энергобаланс, должны стремительно развиваться новые виды возобновляемой энергии, прежде всего ветра и солнца, а также прочие – биомасса, геотермальные и др. В этом еще одна особенность текущего энергоперехода: если посмотреть на историю, настолько быстро доля ни одного отдельно взятого энергоресурса никогда не увеличивалась.

При этом ряд экспертов считают, что на эти изменения понадобится даже меньше 30 лет: они полагают, что это технологическая революция, а любая технологическая революция занимает 10–15 лет. Как это произошло, например, с мобильными телефонами. Но у меня есть два сомнения по этому поводу.

Первое: 10–15 лет – это обычно срок коммерциализации уже появившейся технологии, в течение которого она завоевывает рынок и вытесняет прежние технологии. Но, по оценке Международного энергетического агентства (IEA), примерно половина технологий, необходимых для столь быстрых изменений в энергобалансе, какие заложены в радикальных сценариях энергоперехода, еще не коммерциализирована. То есть точка отсчета в завоевании рынка для них еще не наступила. Второе: каких-то очевидных потребительских свойств эти новые технологии не несут, и для их распространения понадобится принуждение. Это может потребовать достаточно много времени, и потому процесс энергоперехода может быть не таким простым, как, например, переход от фотоаппаратов к фотокамерам в мобильных телефонах или к самим мобильным телефонам от стационарных аппаратов.

Почти неизбежный сценарий

Независимо от сценария энергоперехода – быстрого или не очень, – мировое потребление нефти (а вернее, жидкого углеводородного топлива) будет сокращаться. За последующие 30 лет оно может снизиться с текущих примерно 100 млн баррелей в сутки до 50 млн и даже до 20 млн баррелей в сутки, в зависимости от сценария.

Это серьезнейший вызов для российской экономики, которая по-прежнему во многом зависит от экспорта нефти. Сжимающийся «экспортный пирог» будет трудно чем-то заместить. Одним из вариантов может стать развитие водородной энергетики – не только для замещения водородом более углеродоемких видов топлива, но и прежде всего для поддержки экспортного потенциала России и замещения выпадающих экспортных доходов. Российское правительство объявило о намерениях завоевать 20% мирового рынка водорода. Утверждены «дорожная карта» и концепция развития водородной энергетики, ведется работа над программой развития низкоуглеродной водородной энергетики. Но я слышу о таких же планах из разных уголков земли: от Чили до Австралии и Китая. Конкуренция обещает быть острой.

При этом размеры будущего спроса на водород пока не очень ясны. Многие делают ставку на водород как низкоуглеродное топливо. Но проблема все та же: многие новые технологии производства и использования водорода еще не доказали свою рыночную жизнеспособность. И мнения о сферах применения водорода пока сильно разнятся. Понятно одно: спросом будет пользоваться преимущественно водород, произведенный с минимальными выбросами СО2. Но и тут намечается борьба технологий – свои экономические преимущества предстоит продемонстрировать и «зеленому» водороду (произведенному в электролизерах с использованием возобновляемых источников энергии, ВИЭ), и «голубому» (паровой риформинг метана, то есть природного газа, при улавливании сопровождающих процесс выбросов СО2 с помощью установок улавливания и хранения углекислого газа – carbon capture and storage, CCS), и «бирюзовому» (пиролиз метана), и «желтому»/«розовому» (в европейской палитре) – выработанному в электролизерах и с использованием электроэнергии АЭС.

В любом случае России, скорее всего, будет немного легче, чем другим нефтеэкспортерам, поскольку Россия также крупный экспортер природного газа. А спрос на газ, как считается, будет меняться менее радикально: в следующие 10–15 лет он может даже вырасти, а потом если и будет сокращаться, то примерно до нынешнего уровня, а не как нефть – до половины, а то и одной пятой текущего показателя.

Следует оговориться, правда, что от экспорта нефти российская экономика и российский бюджет получают заметно больше доходов, чем от экспорта газа, а объем спроса на российскую нефть, а главное, цены на экспортных рынках все же будут падать. Компания Wood Mackenzie прогнозирует, что в сценарии ежегодного снижения спроса на 2 млн баррелей в сутки ОПЕК не сможет сократить добычу в достаточной степени для поддержания цен на прежнем уровне – тогда к 2030 г. цена нефти марки Brent опустится до $37–42 за баррель, а к 2050 г. – до $10–18 за баррель.

Читать далее


Публикации по теме:

Будьте в курсе,
подпишитесь на нашу рассылку

E-mail: info@eedialog.org

Все материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0
© 2019 Европейский диалог
escort eskişehir escort samsun escort gebze escort sakarya escort edirne